- Сейчас верить нельзя никому. Даже себе. Мне можно. («Семнадцать мгновений весны»)

Очередная кавказская война закончилась 12 августа. 1 сентября завершилась основная часть  полномасштабного  внешнеполитического кризиса, оказавшегося составной частью войны.  Любопытно, что и войну и кризис заканчивать пришлось тем, кто его и инициировал – Западу.  Решения внеочередного саммита ЕС от 1 сентября, имеющие   исключительно, если не демонстративно  демагогический  характер, с одной стороны в очередной раз подтвердили, что  европейской внешней политики, согласующей  каждый шаг, не бывает в принципе, а с другой стороны,   как ни странно, решения саммита поставили предел развитию «кавказского кризиса». Бывают в мировой политике случаи, когда и демагогия бывает полезна.

Фактически Европа отстранилась  от  противостояния Москвы и Вашингтона, предоставив  США и России  самим разбираться между собой.

Однако и российская сторона, как по мановению палочки невидимого дирижера,  резко сбавила  информационный темп – со второй половины  закончившейся недели третий президент России и премьер – министр  ввели тему югоосетинского конфликта  в формат проблем постсоветского пространства  и лишь частично готовили  почву для приезда в Москву Н. Саркози.

Вашингтон, потеряв  жесткого  и быстрого на ответ оппонента (Россию), а также   и союзника (Европа), в одиночку взвалил на себя ношу  нагнетателя  противостояния и занялся  перевозкой гуманитарной помощи на военных кораблях. С тем же успехом госдепартамент мог возить  сухое молоко, привязывая мешки к  хвостам F-16.  В принципе, как отметил Д, Медведев в субботу  6 сентября, и Россия могла бы отправить гуманитарную помощь на Кубу, буквально разгромленную ураганом, на авианосце и линкоре «Петр Великий» Северного флота, но уподобляться явно не хотелось... 

В целом, тема очередной кавказской войны начинает выдыхаться и Россия может записать себе в актив, что  она выходит из  международного кризиса практически  в одиночку.  За политическую поддержку  Москва никому и ничего не должна…  Заявления в поддержку ее действий, принятых ШОСом (минимальный уровень) и ОДКБ (видимо, максимальный уровень)  ничего не добавили в международный  правовой и  пропагандистский арсенал Москвы. Это не значит, что  саммиты  ШОСа и ОДКБ не стоило проводить. Напротив,  с помощью войны удалось  публично протестировать сторонников и союзников и определить предел их  возможностей по  поддержке Российской Федерации. В итоге, прояснилась  граница между публичными  пророссийскими  заявлениями, граничащими у некоторых лидеров стран СНГ с  экзальтацией в стиле шаманского камлания, и  реальными возможностями  выступить с Россией в одном строю. 

Нельзя сказать, что результат тестирования сильно удивил российский политический класс, в котором давно ходили мнения, что у современной России реальных союзников нет, а осталась  небольшая группа наемников, но определенное облегчение явно ощущается – России стало проще позиционировать себя на мировой арене, четче формулировать свои цели и интересы, не оглядываясь на «союзников» и не опираясь на какие-то обязательства или договоренности.

Стоит напомнить, что Россия все последние годы крайне неохотно вступала в договоры и союзы, требующие от нее неких обязательств.  Дело в том, что в традициях российской внешней политики всегда было  вопросом чести верить договорам и союзам, что, в итоге, иногда приводило к национальной катастрофе. Стоит только вспомнить, к чему привела верность  царского  правительства союзу с Сербией  в 1914 г. Так что сейчас придется пожить в гордом одиночестве, что, надо сказать, получается весьма неплохо и вызывает удовлетворение у электората.

Пришло время сделать  ряд пока только текущих оценок последствий войны и кризиса, так как говорить о глобальных результатах рано. Буквально каждый день приносит все больший  объем информации и фактов, являющихся следствием войны. В частности, 4 сентября, автор этих строк, давая интервью грузинскому каналу «Рустави – 2» был поставлен тупик вопросом, как можно оценить действия М. Саакашвили, одной рукой разрывающего  дипломатические отношения с Россией, а другой рукой, отменяющего  визы для граждан России, стремящихся посетить  Грузию. Действительно, как оценить лимитрофную внешнюю политику, когда есть соблазн остаться в стадии «ни мира – ни войны» и быть одновременно «жертвой»?  

Между тем волна последствий войны уже накрыла постсоветское пространство и начинает сказываться даже в Европе.  Не будем углубляться в новые тенденции, обнаружившиеся во внешней  политике Турции,   чье объективное влияние на кризис трудно переоценить, так как  они требуют отдельного  рассмотрения, но то, что война стимулировала распад «оранжевой коалиции» в Киеве, не подлежит сомнений. Впервые можно с полным основанием  сказать, что дни В. Ющенко сочтены и если против него будет начат процесс импичмента,  или он проиграет очередные  президентские выборы, которые на Украине состоятся через год, никто ему уже не поможет сохранить власть.  Власть, как свадьба – нельзя идти на венчание с «камнем за пазухой» - обязательно аукнется. Так и в политике – сейчас В. Ющенко «аукается» третий тур голосования в 2004 г.  Политический бумеранг полетел назад и никакие США или ЕС В. Ющенко уже не помогут. 

Война  резко поменяла внутриполитическую  ситуацию в Молдавии, где видимо Кишиневу и Тирасполю все-таки придется усесться за стол переговоров.  Даже из тактических  и имиджевых задач  Москве имеет смысл  продемонстрировать, что Россия владеет не только  военным, но и политическим инструментарием на постсоветском пространстве  для разрешения  «замороженных конфликтов».  В любом случае, момент для налаживания внутримолдавского  диалога в настоящее время очень удачен, так как влияние ЕС в регионе резко упало, не говоря уже о возможностях  США.   Стоит учесть, что и здесь рано или поздно обязательно всплывет  хорошо нам знакомая по Абхазии и Южной Осетии проблема паспортов – почти треть граждан Молдавии имеет румынские паспорта. В данном случае  паспорта выдавала страна Евросоюза и член НАТО. Естественно, румынские  паспорта никто молдаванам силой не всучивал, сами выстаивали за ними очередь, но критики в адрес Бухареста за «паспортную агрессию» что-то не слышно…

На глазах меняется политический ландшафт и в Беларуси.  Оставаясь продолжительное время после Украины, Грузии, Азербайджана, того же Казахстана во втором, если не третьем эшелоне внимания США и ЕС  на постсоветском пространстве, Минск неожиданно выбрался в первый ряд изменения геополитики региона, что и продемонстрировали переговоры 6 сентября в вильнюсском отеле  Artis Centrum  Hotels.  

Неуклонный процесс ливиизации режима А. Лукашенко приближает  момент  раскола белорусской оппозиции на сторонников  резкого геополитического поворота на Запад,  при котором  проблемой  существования  авторитарного строя можно пренебречь (белорусский Каддафи), и  сторонников демократических  преобразований, жертвовавших  собой многие годы в борьбе против А. Лукашенко.   Нельзя сказать, что последние являются  противниками европейского будущего Беларуси, как раз наоборот, но видимо, понимание того, что  легализация итогов сентябрьских  парламентских выборов  Западом обеспечит   монополию А. Лукашенко на власть минимум на ближайшие семь лет, подталкивает их к мысли, что полтора десятилетия  Запад  под брэндом «демократизации Беларуси» решал свои  геополитические  проблемы  на постсоветском пространстве, всемерно сокращая сферу влияния России. Впрочем,  активистов оппозиции  неоднократно предупреждали о двойной игре  Вашингтона и Брюсселя…  Сейчас их  открыто загоняют в политическую «массовку», призванную подтвердить жизнеспособность  договоренностей  Запада с официальным Минском.

Неделю назад  А. Лукашенко  жаловался  Вашингтону  на неуступчивость собственной оппозиции («В ответ на искреннее желание Беларуси нормализовать отношения с Западом, с Соединенными Штатами, на наши конкретные шаги ни Евросоюз, ни США с адекватными мерами спешить не собираются… Позитивная конкретика в этом направлении отсутствует. Это активизирует попытки определенных сил дестабилизировать обстановку внутри нашего государства» (29.08.08). Мол, как же так, мы же договаривались…  5 сентября  Временный поверенный в делах США в Белоруссии Джонатан  Мур, выполняя поручение  А. Лукашенко,  публично отчитал оппозицию: «К сожалению, несмотря на совместную работу в течение года, которую проводили демократические силы, некоторые представители собираются выйти из избирательного процесса. Мы надеемся, что и кандидаты, и партии продолжат участие в кампании, так как сейчас начинается очень важный этап выборов… Мы своими глазами видели примеры, когда бойкоты ни к чему не приводили».  В общем, интересы белорусского президента и Вашингтона  совпали, третий (оппозиции) лишний…

Дж. Мур вообще-то много чего наговорил.  В частности, похвалил А. Лукашенко за уклонение от выполнения союзнического долга и  попытку утопить вопрос о признании Абхазии и Южной Осетии на заседании ОДКБ: «Инициатива Беларуси обсудить эти вопросы на саммите в Москве является положительным шагом. А то, как Беларусь оценивает действия России - это вопрос двусторонних отношений этих стран…  Что касается белорусской позиции, у нас было очень серьезное обсуждение этого вопроса с белорусской стороной…  Она понимает нашу точку зрения»… Помнится автора этих строк в свое время  очень настойчиво  клевал белорусский официоз за обвинения А. Лукашенко  в предательстве.   Время все расставило на свои места…

Саммит ОДКБ завершился ничем не обязывающими декларациями.  Внешне белорусский президент добился своего – он прикрылся общей внешнеполитической пассивностью членов Договора о коллективной безопасности  и, буквально схоронившись за спинами президентов Казахстана, Армении, Таджикистана и т.д., убрался из Москвы. Но формально его позиция наиболее  уязвима: одна часть Союзного Государства признала  новые кавказские государства, другая нет. Так не бывает даже в конфедерациях.  Следовательно, Союзное Государство не может  претендовать на статус субъекта международного права, т.е. его просто нет. 

Не существует ни Высший ГосСовет и его председатель занимает вымышленный пост. Не существует никакого госсекретаря СГ  и А. Бородин  представляет все что угодно и кого угодно, кроме  государственного образования.  Попутно, лишаются какой - либо  правомочности любые ссылки на союзные обязательства сторон, так как нельзя сидеть на двух стульях…

Остаются несколько вопросов, не имеющих пока решения.

Первый вопрос: будет ли торг между  Москвой и Минском за признание Абхазии и Южной Осетии?  Возможно, что торг уже был, но тогда  ясно то, что А. Лукашенко в него не вступил.  Вероятно, посчитал ситуацию для торга пока невыгодной  или поостерегся чего-то иного.  Но скорее всего торга не было и потребность  Москвы в политической поддержке со стороны Минска  быстро  падает.  Как говорится, «дорога ложка к обеду».  Пока прояснилось главное: Москва не будет давить на Минск по вопросу признания Абхазии и Южной Осетии. 

Второй вопрос связан с тем, как дальше А. Лукашенко собирается выстраивать отношения на два фронта одновременно – на Запад и Восток.  Если белорусский президент рассчитывает, что с  одной стороны он сможет  растянуть  геополитический поворот на  несколько лет, а с другой  сохранить политическую и экономическую поддержку со стороны Москвы, то он ошибается.  Его игра вполне прозрачна и не представляет из себя сложной многоуровневой внешнеполитической интриги. Кроме того, для такого рода игры требуются  солидные ресурсы и исключительно искушенные кадры, принятые в мировой истэблишмент, т.е. того, чего у  Минска нет. Кроме того, политический маневр А. Лукашенко  ограничен союзными соглашениями и это «ружье» обязательно выстрелит  и скорее всего в момент, наиболее неудобный для белорусского президента. 

Минск еще не понял, что случилось  непоправимое. «Августовское молчание» и уклонение от союзного долга означают, что А. Лукашенко в отношениях с Москвой прошел «точку невозврата».  Интересно, как после августа  2008 г. В. Семашко в очередной раз будет говорить топ-менеджерам  ОАО "Газпрома" об «обязанности» России поддерживать «единственного союзника»  дешевыми энергоносителями?  Чей союзник? НАТО?  Вот пусть Дж. Мур и  поставляет Беларуси  газ, если, как он говорит: «Возможно, с более свободным обществом и более сильной экономикой Беларусь могла бы занимать более сильную позицию в отношениях с Россией».  Россия не против, если США вложатся в создание «сильной экономики» Беларуси, позволившей  ей покупать российские энергоносители по мировым ценам, а не клянчить скидки и льготы каждый декабрь на газпромовской паперти…

 Если кто-то в Минске считает, что  через несколько недель можно будет приехать в Москву и как ни в чем не бывало приступить к старой песне о кредите, ценах на газ, строительстве АЭС (электроэнергию с этой еще даже незаложенной  станции С. Сидорский уже продает литовцам), то эти  люди живут фантазиями, где Минск – столица мира, а окружающий мир – белорусские колонии.  Между тем,  разочарование в российском политическом классе не поддается  описанию. Москва не примет А. Лукашенко  назад.  Примет Запад?...  Запад может  договориться с Москвой, что он неоднократно и демонстрировал – саммит Евросоюза от 1 сентября является лучшим доказательством  этого тезиса.

Если Минск рассчитывает, что Москва будет обеспечивать ресурсами и финансировать кредитами его  флирт с Западом, то он заблуждается.

А. Суздальцев. Москва, 07.09.08