Авелю только сочувствуют, а про Каина даже поэмы пишут.
(Дон-Аминандо)

Вот и сложилась политическая мозаика – 16 августа на свободу вышел А. Козулин. Как и отмечалось в интервью Росбалту от 15 августа, «у официального Минска существуют свои внешнеполитические сценарии. В конце сентября в Белоруссии должны состояться парламентские выборы. Скорее всего, с Западом существует некая договоренность о том, что выборы будут признаны легитимными, и тогда начнется большой диалог между Лукашенко и Западом. Белорусский лидер понимает, что признанный парламент – это будущее признание легитимности его четвертого президентского срока. Лукашенко ждет признания Запада. Признание Москвы его уже не интересует» (http://www.rosbalt.ru/2008/08/15/514096.html). 

Стоит напомнить, что с февраля 2008 года в разгар белорусско – американского дипломатического скандала, усилиями Вашингтона освобождению А. Козулина  придавалось  рубежное значение. Вызволение из тюрьмы экс-кандидата в президенты открывало перед Минском возможности не только полномасштабного  диалога, но и решения ряда политических и экономических проблем, включая снятие экономических санкций… Вспомним собственную, еще мартовскую 2008 г.  характеристику современной  политической роли   А. Козулина в  преддверии масштабного диалога между Западом и Минском: «Запад и Минск сознательно завышали ставки для выхода из кризиса с А. Козулиным (освобождение А. Козулина на похороны жены). Запад угрожал санкциями и превращал А. Козулина в фигуру мировой политики, А. Лукашенко периодически демонстрировал жесткость и сознательно «мутил» процедуру принятия решения, чем способствовал росту авторитета А. Козулина, что являлось основой для все большего «отступного» со стороны Запада. В итоге, игра удалась – сейчас, после указанного заявления Госдепартамента США, А. Лукашенко в любой момент обострения отношений с Россией может, как говориться, потереть «Лампу Алладина» с клеймом «Made in USA», т.е. выставить А. Козулина за ворота витебского концлагеря, и тут как тут появится дядя Сэм с политической и, возможно, экономической поддержкой. Стоит отметить, что на такую поддержку со стороны заокеанской мировой державы А. Лукашенко абсолютно не потратился – вся структура его режима осталась неприкосновенной. С полным основанием можно поздравить белорусского президента с удачной политической операцией. Он превзошел самого Муамара Каддафи.» (Задание на весну – 2008. http://www.politoboz.com/node/319).

Итак, произошло событие первостепенной политической  важности.  Состоялся своеобразный переход  из количества в качество. Освобождение А. Козулина – индикатор начала  исполнения сложного сценария или политической многоходовки по подготовке президентских выборов 2011 г.  

В данном случае, не стоит забывать, что  для освобождения  А. Козулина сработал и внутриполитический фактор:  определенное снижение  рейтинга  политического  символа «А. Козулин».  Освобождение  А. Козулина от руководства БСДП (Г) было для белорусских властей полной неожиданностью и попутно продемонстрировало  –  белорусские спецслужбы не работают в оппозиционных партиях  или работают безобразно. Во всяком случае, первая реакция руководства страны на съезд социал – демократов была очень нервная. Политическая капитализация узника стала ощутимо падать и власти пришлось поспешить  – надо было сбыть «товар», пока котировки не упали совсем… В итоге, получилось, что немалый, но естественно, не решающий, но  весьма солидный вклад в освобождение А. Козулина  внес А. Левкович.  

А. Козулин – фигурант политического  бартера. Его    обменяли на легитимизацию  парламентских выборов, и, как следствие, легитимизацию нового белорусского парламента. Легитимный парламент открывает беспрепятственный  путь к признанию Западом четвертого срока А. Лукашенко.  Получивший  признание на Западе, пожизненный белорусский президент почти мгновенно выходит  на новый уровень отношений с Россией. 

Видимо, А. Лукашенко понял, что союзная тематика окончательно выдохлась и  Союзное Государство уже не обеспечит ему  российскую энергетическую и иную поддержку. Выход к 2011 году на  рыночные цены за газ и нефть  неотвратим. Видимо, А. Лукашенко уяснил для себя: ждать 2011 года, ничего не предпринимая, равнозначно  подписать себе приговор.

Как быть?  Ведь рыночные цена на энергоносители при нынешней структуре белорусской экономике означают неминуемый коллапс. В свою очередь, изменение структуры экономики означает реформы, которые обязательно завершатся потерей власти.  Следовательно, у белорусского  руководства не оставалось ничего, кроме,  отбросив союзническую мишуру, броситься на поиск новых   рычагов давления на Россию. Однако под рукой у белорусской власти  оказался  единственный  вариант -   транзитный  шантаж, но он эффективен  только  при монолитной поддержке Запада, так как первый, кто пострадает от игр с «трубой»,  окажется Евросоюз. Однако, скорее всего ЕС в лице Таллина, Вильнюса и Варшавы  убедил официальный Минск, что поддержка  гарантирована. Кроме того,  Минск убедили, что  проект газопровода   Nord Stream  обречен.

Осталось найти  удобный  случая. Есть серьезные основания считать, что А. Лукашенко  знал о планах нападения грузинской армии на Цхинвали. Появление 8 августа в МИДе РБ посла Грузии в Беларуси и, что особо обратило внимание Москвы, выступление посланника М. Саакашвили по белорусскому радио (9 августа) немного раскрыло до сего дня тщательно маскируемые коммуникации между Тбилиси и Минском.   Обратимся к собственным заявлениям, как правило, ожесточенно критикуемыми коллегами из белорусского экспертного сообщества: «Победа Саакашвили на выборах очень удобна для белорусского режима… Белорусско-грузинские отношения ждет «невиданное оживление»... Сегодня никакой критики "революции роз" и самого М.Саакашвили в белорусских официальных СМИ вы уже не услышите и не прочтете. Этой критики и раньше было немного, а сейчас вообще исчезнет… Белорусские власти рассчитывают на Грузию, как на дополнительный коммуникативный инструмент в диалоге с Западом. Кроме того, Тбилиси для Минска дополнительная возможность поинтриговать Москву… Так что нас ждет белорусско-грузинская дружба…» (09.01.08. http://www.afn.by/news/i/94208). Как говорится, что и следовало ожидать… Но в январе текущего года выше процитированное утверждение вызвало в Минске только усмешки…

В «дружбе» между Минском и Тбилиси А. Лукашенко отводилась важнейшая роль – обеспечение своеобразной белорусско- грузинской «тропы Хо Ши Мина» - безвизовая граница между двумя странами создала свободный коридор для переправки граждан Грузии на территорию России… Стоит обратить внимание на прокатившиеся по России аресты агентуры грузинских спецслужб и предотвращение терактов.

Белорусское руководство было уверено в успехе М. Саакашвили, о чем и не преминул сообщить 8 августа сенатор Н. Чергинец (как говорится, «слова не воробей...»)  Создавались идеальные  условия для  осуществления политического  бартера на фоне отсутствия в России политической воли для защиты собственных граждан и  союзников.

Однако, оказалось, что с политической волей туго как раз у США и  НАТО.  С решимостью в Кремле оказалось все в порядке, что изрядно   удивило официальный  Минск. Можно только представить состояние А. Лукашенко, если буквально выбитые из него слова сочувствия зачитывали с телеэкрана дикторы. Сам не решился… О политической поддержке, которая в рамках  Союзного Государства  должна оказываться в автоматическом порядке, уже никто не вспоминал, включая Москву, так как все  поняли – пошла сделка с Западом.

Молчание Минска на югоосетинский кризис было вполне продуманным решением белорусского руководства.

Однако, с учетом комплекса договоров и соглашений, существующих между Минском и Москвой, факт демонстративного молчания белорусского руководства невозможно характеризовать иначе, как  измену союзническому долгу.  К сожалению, подобного рода  фактами переполнена всемирная история и А.Лукашенко не является здесь первопроходцем. В данном случае мы говорим о Союзном Договоре между Россией и Белоруссией.

Естественно, данный вопрос можно раскрыть и в эмоциональном формате, припомнив, что в свое время А. Лукашенко не скупился на обещания «не пропустить танки» на Москву. Ну вот, как говорится, танки пошли, украино – грузинские, между прочим, прямо по головам нашим миротворцам.  А где наш «единственный союзник»? Договаривался  о собственном политическом будущем с «танкистами».

Но  оценка в подобном формате оценка более важна для российского политического класса, у которого на руках сначала оказалась война, а потом распадающаяся Грузия, возиться с которой у России нет никакого желания, чем для  белорусского политического класса, который своей реакцией на фактический отказ  республиканского руководства выполнять  ранее подписанные и ратифицированные союзные (!) соглашения  заставил прийти  к очень серьезным выводам, имеющим важные последствия для конструирования российско-белорусских отношений в будущем.  

Российско – грузинские отношения

В данном случае имеет смысл отвлечься на росийско – грузинские отношения и напомнить, что уверения грузинской стороны в огромной значимости Грузии для России относятся к той же лимитрофной традиции, как создание из своего государства основной пункт разногласий между Западом и Востоком со всеми следующими за этим внешнеполитическими дивидендами и экономической поддержкой (продажа геополитического вектора). В данной политико-пропагандистской  деятельности преуспели не только в Тбилиси, но и в Минске…

Между тем, воспользовавшись одной из собственных  работ по проблемам постсоветского пространства, хотелось бы отметить, что  в российском экспертном сообществе, то почти пропадая со страниц журналов и сайтов Интернета, то обостряясь в качестве реакции на  очередной  всплеск российско – грузинских противоречий, уже второй десяток лет проходит вялотекущая дискуссия на тему: «нужна ли нам Грузия?». Она не закончена...  Автор этих строк остается приверженцем версии, что отвлечение ресурсов российского государства на  современную Грузию контрпродуктивно.  Данная страна имеет для России умеренный транзитный  интерес, который в большей степени связан с доступом к Армении.  Грузинские газопроводы  «Газпрому» не принадлежат и грузинские власти не желают  допускать  российские корпорации в  сектор как трубопроводного, так и железнодорожного транспорта. Российский бизнес, представленный на грузинском рынке, действует на свой страх и риск, представляя из себя, большей частью,  инвестиции грузинской диаспоры из России. Экономика Грузии разрушена и не подготовлена для полномасштабных инвестиций  российских корпораций. В современной  Грузии преобладает мелкий и средний бизнес. Нет и гарантий для сохранности инвестиций из Российской Федерации.

Объем и  перспективы роста энергетического  транзита  через Грузию на Запад в бассейн  Черного моря пока не угрожают  позициям российских энергетических компаний на европейском рынке.   Транзит на юг, в Средиземноморье (нефтепровод «Баку – Джейхан»)  безусловно, играет определенную  негативную роль для России, но в данном случае  основную роль в развитии трубопровода играет Баку, а в перспективе Астана и Ашхабад – основные реальные и потенциальные  заказчики обходящих территорию России  энергокоммуникаций.

Военно-стратегического значения Грузия для современной России не имеет.  Россия  не ждет полномасштабной  агрессии со стороны Закавказья. Возможности оказания через Грузию поддержки сепаратистам на Северном Кавказе  ограничены, но существуют, так что   проблема  безопасности  наших южных рубежей продолжительное время будет оставаться  актуальной, но не в  той степени, чтобы России брать на себя некие  политические и экономические обязательства в отношении Тбилиси. Бессмысленна и оккупация, которая  автоматически  возложит на Россию за благосостояние населения Грузии.  

У России нет  срочной  необходимости в  кардинальном улучшении отношений с Грузией, и тем более сейчас, после  столь тяжелого вооруженного конфликта, вдруг резко браться за  реабилитацию  российско-грузинских отношений до уровня  советской «дружбы», что в практике, принятой на постсоветском пространстве,  означает  практически  безусловную экономическую поддержку со стороны России, снятие визового режима, открытие российского рынка и т.д..

Роль Союзного Договора в отношениях между  Россией и Белоруссией.

Белорусский президент  подписал 8 декабря 1999 года Союзный договор, знаменующий переход российско – белорусской   экономической интеграции в  новое качество -  в политическую интеграцию в форме Союзного Государства,  и он, когда у соседа началась война, был обязан оказать немедленную политическую  поддержку.  Это как кран на кухне. Он для того и существует, чтобы включать, когда есть в нем потребность, чем А. Лукашенко неоднократно и пользовался.

Защищать в данном случае действия А. Лукашенко в югоосетинском конфликте в формате некой политической целесообразности, чем сейчас занята солидная  часть  оппозиции и  белорусского общества, что, между прочим, очень символично, абсолютно   бесполезно.  Договор на то и договор, чтобы его не выполнять. Это уже сфера международного права, а не политической целесообразности сейчас и в данный политический момент. Если белорусский политический класс считает, что договор с Россией можно подписывать, чтобы его исполнять только в той части, что выгодно исключительно Минску, то такой политический класс не соответствует  высоким требованиям  сохранения суверенитета  и независимости белорусского государства. Он недоговороспособен, оперирует оправданиями и попытками уйти от ответственности, склонен к  медийным истерикам в стиле «А ты сам какой! А ты кто такой, чтобы тебе помощь оказать».  Ну в общем, лимитрофные наемники. 

Но, в таком случае, как говорится, надо было не подписываться под одним документом с «такими – сякими» «русскими империалистами». Естественно,  тут же появятся любители отстрантся от своей же власти («А я Лукашенко не избирал, он не мой президент!». Однако никто из таких «независимых»  не пересчитал счета за газ по мировым ценам и не побежал разницу сдавать в российское посольство, да и разницу в цене бензина от мирового уровня на заправке не послал переводом в «Лукойл» или  в ВР – ТНК,  а очень спокойно пользуется не только всеми теми геополитическими и энерготранзитными  издержками, что Россия всегда выплачивала Беларуси, как к примеру, Финляндии в советское время, но и союзническими дотациями.

Ссылка на то, что в данном случае, Москва должна была предупредить Минск, на первый взгляд выглядит вполне обоснованной, если бы не некоторые существенные нюансы. Москва не раз публично подтверждала  свою решимость не дать в обиду  абхазов и югоосетин и ее реакция на появление грузинских войск  на улицах Цхинвала, как считали в Кремле,  не  должна была  вызвать удивления. Однако, как оказалось, не все считали, что Россия через 12 часов после начала боевых действий,  войдет  в войну. Ей просто не верили.  Но если не верили, то зачем еще раз твердить одно и тоже. Ответ  Москвы на попытку военной операции в Южной Осетии  был запрограммирован и не раз публично обещан.  

Кроме того, ссылки (обиды) на то, что Россия не поддержала  Минск в разгар  белорусско – американского дипломатического  конфликта не совсем корректны и скорее  относятся к разновидности обид Тбилиси на США и НАТО, которые  ограничились поддержкой  Грузии в форме публичной  риторикой.  Инициатором разжигания  белорусско – американского кризиса была белорусская сторона и она не только не стремилась  на начальной стали привлечь к кризису Россию, но даже утаивала  истинные причины кризиса от российского руководства, так как в основе разногласий между Минском и Вашингтоном лежит торг  о легитимизации претензий А. Лукашенко на четвертый срок.  

Если А. Лукашенко уже  завязал   другой, новый  политический союз и  дал определенные  обязательства, противоречащие Союзному Договору, то  в данном случае Минск  мог  бы использовать  политическую формулу Авраама Линкольна: «Будь на стороне любого, кто на стороне правды. Будь на его стороне до тех пор, пока он на стороне правды, но когда он начнет заблуждаться, расстанься с ним», что означает: если  А. Лукашенко считал, что Россия ведет на Кавказе  несправедливую войну, то он должен был  денонсировать  Союзный договор  и  перейти на «вольные хлеба».  Во всяком случае, такая позиция была бы честной, но он избрал самый понятный для  себя  вариант – трусливый.   

А. Лукашенко, имея на руках готовый сценарий диалога с Западом,  просто уклонился от выполнения союзного долга, чем породил массу версий, в большинстве своем оправдывающих  А. Лукашенко.  

В частности, появилась версия, что А. Лукашенко, обнаружив «российский империализм»,  озаботился сохранением белорусского суверенитета и поэтому молчит, как на гестаповском допросе («пытали – мучили «угро-фины»).  В данном варианте остается непонятным, как можно защищать суверенитет, не выполняя  заключенных договоров, носящих  геополитический и для Беларуси поистине судьбоносный  характер. Скорее наоборот, таким пренебрежением международными договорами как раз и можно потерять суверенитет. 

Мелькнула версия, что Союзные соглашения автоматически  втягивают Беларусь в российско – грузинскую войну, что однако не объяснило, почему в  начале 2000-х годов Союзные соглашения Беларусь в войну в Чечне не втянули, а сейчас втянут в боевые действия против грузинской армии.  Версия, что официальный Минск  просто не может разобраться в конфликте, является наиболее жесткой оценкой  интеллектуальных возможностей  белорусской власти, но она не объясняет, почему белорусское руководство решило проигнорировать союзные соглашения, которые как раз рассчитаны на автоматическую поддержку. Проще говоря, думать надо было восемь лет назад, перед подписанием. 

Интересна версия о том, что белорусские власти, даже уклонившись от поддержки своего союзника, по-прежнему будет с успехом использовать  союзную риторику для выбивания из РФ  энергетических дотаций и преференций на фоне волны осуждения России.

Однако, 13 августа на встрече премьеров России и Беларуси вышеназванная версия не оправдалась.  На С. Сидорского  было страшно смотреть, а не глядящий на собеседника и дрыгающий ногой В. Путин выглядел не просто озлобленно, но и демонстрирующий брезгливость  по отношению к  гостю.  Переговоры  практически не состоялись.  Между прочим, возникло ощущение, что сообщив С. Сидорскому о встрече  19 августа с А. Лукашенко в Сочи, В. Путин изрядно удивил белорусского премьера.  А. Лукашенко, видимо просто вызвали на встречу.

Естественно, ни о какой борьбе  белорусского президента за суверенитет или  использовании  «солидного»  международного авторитета А. Лукашенко в качестве основания для  выкачивания из России дешевого газа  не может быть и речи. Все гораздо прозаичнее – А. Лукашенко борется за четвертый срок. Ради власти до 2016 года он готов заключить  соглашение хоть с дьяволом, хоть с Усамой бен Ладеном.  Терять ему нечего…

Но поистине  символическим стало уже традиционное «оплакивание» судьбы России, оставшейся без «союзников», в чем она  сама и виновата.  Любопытно то, что  если раньше данным дежурным  «доводом»   активно пользовался  белорусский агитпроп применительно к  осенне-зимнему периоду  вымогательства  низких цен  российский природный газ, то сейчас  к нему прибегли  оппоненты белорусской власти. Стоит отметить, что отсутствие «союзников» почти не беспокоит большую часть российского политического класса (за исключением  политических наследников КПСС), и, прежде всего, самой российской власти. Россия - не империя, чтобы оплачивать союзников и в данном случае столь популярная среди  белорусской правящей номенклатуры  сравнение связок «США – Израиль» и «Россия – Беларусь»  не работает.  Большая часть российского населения уверена, что самыми твердыми союзниками России являются армия и флот. События в Южной Осетии и реакция на них «союзников» блистательно подтвердили верность данного мнения. В целом, Россия не очень обеспокоена отсутствием настоящих союзников.

Как ни странно на первый взгляд, больше всего наличием союзников у Москвы озабочены в соседних с ней государствах, попутно претендуя на роль этих союзников, но в исключительно имперском, иждивенческой формате. Это относится и к политическим силам.

Возвращаясь к теме предстоящего саммита в Сочи, любопытно, что ни один из белорусских экспертов не вспомнил фактор Китая. А между тем, А. Лукашенко провел в Пекине 5дней.

В преддверии российско- белорусского саммита в Сочи (19 августа 2008 г.)

Несмотря на то, что  А. Лукашенко вернулся из Пекина поистине очарованным мощью и возможностями Китая и более чем уверенный в его политической и экономической поддержке, пока заменить Россию  Китаем и Западом в роли  спонсора и экономического  гаранта  существования независимой и суверенной Беларуси, даже вместе взятыми,  невозможно.    Верный своей тактике  политического шантажа, А. Лукашенко может в очередной раз  попытаться  надавить на российское руководство «союзничеством» с Китаем, что  чревато для него непредсказуемыми последствиями. Во-первых, синологическая  школа в России одна из старейших на планете и Китай вполне прозрачен для России, включая  политические, военно – стратегические и экономические аспекты, Во-вторых, у  Москвы с Пекином свои очень глубокие и развитые отношения, в чем-то конкурентные, в чем-то почти союзнические.  Москва, как никто, если не считать Тираны и Пномпеня, прекрасно понимает подоплеку китайской версии «союзничества». Использование в качестве инструмента давления на Россию китайского фактора может оказаться  крайне опасным для самого инициатора.   Тем более, что еще год назад аспекты сотрудничества Минска с Пекином были обсуждены на очередной встрече лидеров России и КНР…

Еще более затруднительно использовать в качестве инструмента давления на Кремль факт освобождения А. Козулина и перспективы «прорыва» в отношениях между Минском и Западом. Москву беспокоит не сам диалог между Беларусью и Западом, а то, что он готовится и уже частично   идет без нее, что позволяет Москве считать – диалог идет за счет России. А. Лукашенко  использует в качестве политического потенциала на 90% чужое – российский энергетический транзит и фактор Союзного Государства. Кроме того, политические соглашения Запада  со страной, критически зависимой не только от экономических отношений с Россией, но и ее доброй воли, не стоят бумаги, на которой они должны быть подписаны.  В данном случае, если А. Лукашенко попытается шантажировать Москву «уходом на Запад», ему могут напомнить, что его «уход» является его личным делом и  еще не означает «уход» Беларуси.

Война все поставила на свои места и уклонение А. Лукашенко от выполнения союзнического долга  заставляет менять всю тематику российско – белорусских отношений, включая  союзный  аспект. В создавшихся условиях  вести с белорусским президентом переговоры о политических аспектах российско – белорусских отношений, включая военно – стратегические (ответ уже неотвратимому размещению третьего позиционного района ПРО США в Центральной Европе) не имеет смысла, хотя и будет, скорее всего, обсуждаться в дежурном варианте. Во всяком случае, А. Лукашенко попытается "завернуть" на эту тему диалог двух президентов.

Позицию  А. Лукашенко потребовалось срочно  «прояснить». Белорусскому президенту  назначили встречу. Основная тема встречи президентов России и Беларуси – политическая судьба А. Лукашенко (четвертый президентский срок).

А. Суздальцев, Москва, 18.08.08