Время сжимается…

(некоторые выводы к концу политического сезона)

...время растяжимо. Но оно зависит от того, какого рода содержимым Вы наполняете его.

(С.Я. Маршак)

     Политический сезон заканчивается. Перед  началом  летних отпусков  внешние  и внутренние  силы, в той или иной степени втянутые в белорусские дела, завершают процесс уточнения и, если необходимо,  консолидации своих позиций.  

    Декларация, принятая в Словении, ознаменовала  завершение процесса согласования  политики Запада в отношении режима А. Лукашенко. Если совсем недавно Вашингтон видел старт демократизации  Беларуси  в освобождении политических заключенных, а ЕС -  в проведении в Беларуси свободных, демократических и траспарентных  парламентских выборов, то  после Словении оказалось, что   западные «ножницы» сошлись – требования суммировались, что является несомненным успехом западной дипломатии… 

   Не исключено, что  косвенно сближению позициям США и ЕС способствовала эмоциональная антиамериканская  политика Минска. Белорусские власти, явно работая на внешний эффект, на глазах  всей Европы буквально выкуривали  дипломатов из  посольства США. Однако Москва, не желая ввязываться в конфликт, к которому она не имела прямого отношения,   демонстративно проигнорировала белорусско – американский конфликт, любезно предоставив Минску возможность и дальше позиционировать себя в роли новейшего политического камикадзе.  Зато сейчас и Вашингтон и Брюссель солидарно ждут  от А. Лукашенко свободы для политзэков и честных выборов, что звучит несколько парадоксально… В целом, произошел размен политическими абсурдами. В свое время А.Гитлера хотели «умиротворить» Судетами.  

    Стоило бы обратить внимание на то, что Брюссель уклонился от  поддержки последней версии американских санкций против Минска. Совместная декларация была обменена на белорусские нефтепродукты и реэкспортную российскую нефть?  Как это похоже на неэквивалентный обмен «газ в обмен на поцелуи» в рамках российско – белорусской интеграции.

    В принципе, ситуация между Беларусью и Западом прояснилась.  Политика «разделяй и договаривайся», используемая Минском зимой и весной 2008 года, в итоге зашла в тупик. Оттеснив США от диалога, белорусская сторона наткнулась на  американский «след» в Совместной декларации. Видимо, не помогли и неплохие коммуникации с Берлином.  Круг замкнулся и вместо расколотого Запада перед А. Лукашенко сейчас более-менее консолидированный противник/ партнер.  Одновременно, возможности маневра на «западном фронте» для А. Лукашенко резко сократились.

     Появилась консолидирующая идея и в белорусской оппозиции. В частности, можно заменить некоторые подвижки  в отношении предстоящих выборов в парламент РБ. Условно говоря, «американская» версия бойкота выборов оказалась «скрещена» с  «европейской» установкой «выборы во что бы то ни стало».  Появилась вполне здравая идея участия оппозиции в предвыборном процессе до политической «точки возврата» - момента, когда присутствие оппонентов власти на очередном спектакле легитимизации  белорусских властей  превращает его в балаган клоунов. 

       Остаются два вопроса: кто и как сможет определить  данную «точку возврата», где все преимущества  открытой  политической оппозиционной  пропаганды и агитации со стороны будут уже исчерпаны, а польза для властей от участия  оппозиции в избирательном процессе окажется слишком очевидна?

     Кроме того, обязательно возникнет   вопрос о политической воле лидеров некоторых политических структур и движений,  которые не раз демонстрировали поразительно напоминающую президентскую недоговороспособность… Окажутся ли они способны резко свернуть кампанию, если на них будут давить с двух сторон (ЕС и  белорусская исполнительная власть), требуя участия в выборах до полного конца?  В условиях, когда власть будет завлекать  оппозицию  туманными намеками на возможность появления в нижней палате белорусского парламента  оппозиционной  фракции,  надежды на политическую волю оппонентов режима  крайне сомнительны.

      ЕС и Минск заинтересованы в легитимном  парламенте, как основе для начала политического диалога.  Не беда, что от диалога Брюссель и Минск ждут прямо противоположных  результатов. Оппозицию, наивно мечтающую быть посредником между белорусскими властями и Западом,  видимо, после максимально использования, спишут за ненадобностью.  Обычно, согласно мировой практике,  после плодотворного диалога, появляется новая оппозиция, что понятно. Ведь оппозиция должна понимать, что участвуя в парламентских выборах до подсчета голосов, она участвует в легитимизации  претензий А. Лукашенко на четвертый срок, то есть сама обеспечивает его политическую бессмертность (парламентские выборы в РБ фактически являются первым этапом президентских).  После подведения итогов выборов претензии оппозиции к  внешним «спонсорам» режима А. Лукашенко будут выглядеть нелогичными.  

     Поистине, мы живем в очень быстрое время, сжимающееся  буквально на глазах. Иногда в текучке дел мы даже сами не замечаем, как все вокруг сменяется  с невероятной для прошлого века скоростью. Для проверки данного тезиса, стоит вытащить откуда-нибудь из  чулана прошлогоднюю газету и внимательно ознакомиться с новостями, а главное, комментариями  всего лишь годовой «свежести». Ощущение поразительное – XIX век.

     Только вчера мы говорили о том, что главная проблема на постсоветском пространстве – смена геополитического вектора.  В лимитрофом формате можно было говорить даже о «продаже» геополитической ориентации. Применительно к Беларуси автор этих строк всего полгода назад писал о том, что «в  российском экспертном сообществе вполне устоялось мнение, что белорусский политический класс решил для себя проблему геополитического выбора. Твердая ориентация на Россию, закрепленная рядом союзных соглашений и подтвержденных референдумами, формально исключает поворот Минска в русло противостояния с Москвой, вступлению в НАТО, Евросоюз, а также в региональные политизированные объединения, в частности в ГУАМ. Формально, союзные соглашения закрывают возможность для нового геополитического выбора. Однако ряд наблюдений за развитием интеграционного проекта, политикой белорусского руководства, настроениями и тенденциями в белорусском политическом классе позволяют усомниться в том, что геополитический выбор Беларуси является проблемой, уже окончательно решенной…» (Беларусь: проблема геополитического выбора, 11.02.2008.  http://www.politoboz.com/node/302).  

     Данная идея за истекшие несколько месяцев вполне прижилась  и даже проявилась в комментариях в российской печати – «Белоруссия остается, наверное, последней из стран СНГ, геополитические предпочтения которой не определены. Это утверждение может показаться абсурдным, поскольку формально все предельно ясно: Минск состоит в союзе с Москвой. Однако на практике все давно убедились, что трудно найти большего ревнителя национальной независимости, чем белорусский президент…» (Федор Лукьянов. Цена вопроса//Коммерсантъ. 11.06.08. с. 9).

     В целом, все верно и вполне  доказательно, если бы одновременно не возникало ощущения грубого упрощения. Проблема в том, что любое упрощение несет в себе ошибку.  Так и в белорусской ситуации: то что считалось в январе – феврале естественным и правильным, сейчас, после опыта наблюдения за белорусско – американским кризисом, выглядит несколько по-другому. Можно говорить о том, что ситуация не столь прямолинейна, как кажется.

    Действительно, в высшей правящей номенклатуре республики имеется ярко выраженная прозападная группа, связывающая свое политическое будущее с Евросоюзом и США. Есть и собственные «партизаны», чаще всего силовики, которым терять в грядущем геополитическом повороте в принципе нечего, кроме свободы, денег,  жизни и прочих незначительных  «мелочей».  Было бы еще одним опасным упрощением считать, что одна группа  держит другую в качестве заложников  и стремится, прикрываясь своеобразным «живым щитом»  прорваться на Запад.  Невольно возникают аналогии с концом мая 1945 года, когда оставив наедине со смертью загнанного в бункер в центре Берлина фюрера, его ближайшие соратники  бросились к западным союзникам. Гиммлер к англичанам на севере Германии,  Геринг к американцам  на юге… Но, в данном случае необходимо быть  осторожными и помнить, что, как всегда, исторические аналогии являются не подсказкой, а иллюстрацией. 

     Все гораздо сложнее.  Благодаря «оранжевому» опыту,  внимательно проанализированному  и творчески воспринятому на постсоветском  пространстве, мы вряд ли найдем  в ближайшем будущем примеры однозначного геополитического  поворота по грузинскому образцу. Не будет и демонстративного пророссийского вектора в формате «раннего» А.Лукашенко.  Политические силы, находящиеся у власти в странах постсоветского пространства, попытаются сочетать  ориентацию на ЕС и НАТО с сохранением  максимального спектра отношений с Россией. Причем диапазон такого рода «моделей» будет очень широк, включая казахстанский и азербайджанский варианты…

     В данном случае имеется существенная  политологическая ловушка, которую необходимо видеть и  сторониться. Дело в том, что ориентация и на Запад и на Восток (применительно к странам  Центральной Азии и Закавказья, правильнее было бы говорить о России, а не Востоке) формально  позволяет сделать вывод о расколе политического класса, что является ошибкой.  Ошибкой было бы искать и раскол в среде правящей элиты. В реальности все оказываются в одной лодке и иступлено ищут  новые ресурсы для политического выживания. В ход идут самые невероятные и противоположные по политической полярности варианты, что никого не смущает. Геополитическая мобильность  политических классов постсоветских стран,  растет на глазах, а вместе с ней и политический конформизм.  Частично в этом «виновата» и сама Россия, демонстрируя последние десятилетие устойчивый экономический рост.

     Свидетельством  единства «обреченных» является отсутствие того обязательного компонента, который  должен присутствовать в любой системе, сталкивающейся с непреодолимыми проблемами – беглецы и предатели.  На всем постсоветском пространстве их единицы…  Это не значит, что  нет желающих  покинуть национальный  авторитарный «корабль». Беда в том, что бежать, в принципе, некуда. По примеру  борьбы с С. Хусейном никто не  выстраивает против  постсоветского авторитаризма жесткого фронта противостояния, ограничиваясь публичными осуждениями или почти символическими санкциями.  Это относится не только к «последнему диктатору Европы», но и  к Азербайджану, Туркмении, Узбекистану, Таджикистану, Казахстану, не говоря уже о Грузии, где имеются все первичные признаки бурного процесса авторитаризации  власти.  Сюда же можно отнести и  скромное умалчивание Европы о необходимости поддержать антибелорусские  экономические  санкции  Вашингтона. 

      Четко сконфигурированного  геополитического выбора не будет.  Политические классы  стран постсоветского пространства попытаются играть на два фронта, не рискуя оставлять у себя в «тылу»  единственного  субъекта мировой политики в регионе и экономику, входящую  в семерку основных развитых экономик  мира. 

      Применительно к Беларуси, видимо, устарел тезис о том, что если  Запад усилит давление на А. Лукашенко, то он «уйдет» к России.  Однако, единственный  способ реально «надавить» на А. Лукашенко давно известен: прекратить покупать белорусские нефтепродукты и получать из РБ  реэкспортную российскую сырую нефть по примеру Польши, Литвы. Эстонии и примкнувшей к ним в мае  Украины.  Ведь  практически всю валюту  А. Лукашенко получает именно от Запада (Россия в июне 2007 г. перевела в Минск платеж за акции «Белтрансгаза»  (625 млн.  долларов США) и в декабре  2007 г. предоставила кредит в 1,5 млрд. долларов США).

      Такого рода «давление» «сработало» бы буквально через  пару недель со всеми последствиями для А. Лукашенко…  Но Запад прекрасно понимает, что в случае однозначного западного геополитического выбора белорусского политического класса, исторически мгновенно исчезнет не только белорусский «нефтяной оффшор» с дешевым белорусским бензином и российской нефтью, но встанет вопрос о немедленной финансовой поддержке Минска, обреченного покупать российский газ по 330 – 350 долларов США (2009 г.) Никому не хочется  брать на себя обеспечение «новой демократии». 

       Естественно, Европа не поедет в Беларусь закупать оптом МАЗы, тракторы «Беларусь» и минские холодильники. Не ждут в ЕС и «Савушкин продукт»… Зато стоит напомнить, что абсолютно все  крупные  состояния в современной Беларуси  созданы на основе  посреднических операций с российским  экспортом на Запад.  Кто же  будет резать  «золотую курицу»?

        Тезис о «выталкивании» А. Лукашенко на Восток западными санкциями наивен. А. Лукашенко давно на Востоке, а массированных западных  санкций как не было, так и не будет…  Пора перестать  сочинять апокалипсисы и пугать ими друг друга.  Между прочим. А. Лукашенко и так  не первый год  пытается  предстать перед Москвой в роли «жертвы союзнического долга», но пока без особого успеха…

         Представляется, что 22 июня у А. Лукашенко будет возможность еще раз попытаться  закрепить «особые отношения» между ним и российским президентом. То, что белорусскому обществу предстоит узнать о невиданной президентской дружбе, не подлежит сомнений. Примеры уже есть:««Белорусский президент был единственным, кого Медведев встретил весьма тепло. Они конечно уже знакомы и не первый раз общаются неформально, но здесь, пожалуй, речь не о личных симпатиях. Именно такие приветствия  можно проецировать на межгосударственные отношения» (ОНТ, 08.06.2008, Воскресенье, Программа «Контуры»).

            Однако обольщаться Минску не стоит.  Сейчас не 2002 год, когда российская элита впервые стала более-менее внимательно присматриваться к  А. Лукашенко. Белорусского президента неплохо знают в Кремле, где белорусский опыт второго президентства не утерян. Тем более, что А. Лукашенко продолжает буквально на ходу давать прекрасные поводы для определенных выводах  о своей политической адекватности. В частности, 10 июня, за двенадцать дней до встречи в Бресте, А. Лукашенко подверг критике предложение о создании в рамках СНГ единого продовольственного рынка (прозвучавшие 6 июня 2008 г. на неформальном саммите СНГ в Санкт – Петербурге) с фиксированными  ценами на продукты питания («Прозвучали даже высказывания, что в СНГ надо установить чуть ли не фиксированные цены на отдельные виды продовольствия. На это я ответил: Беларусь тоже в свое время просила некоторые страны, выступающие сейчас с такими предложениями, зафиксировать цены на углеводородное сырье. Но они были довольны ростом цен на углеводороды, а сейчас предлагают, допустим, Беларуси, которая экспортирует продовольствие, зафиксировать на некоем уровне цены. Так дело не пойдет: ведь мы по мировым ценам покупаем углеводородное сырье, а, допустим, молоко, мясо, хлеб должны за пределы республики продавать по определенным фиксированным ценам. Но ведь, как нам всегда говорили, отношения должны быть рыночными»).  Стоит обратить внимание -  А. Лукашенко, естественно «забыл»,  что с момента появления независимого белорусского государства до настоящего времени РБ получает  российские энергоносители по дотируемым ценам, отличающихся от рыночных в 2 – 3 раза. 

    В данном случае мы сталкиваемся не с примером черной неблагодарности, а с определенным типом мышления. А. Лукашенко, а в его лице и белорусский политический класс, реально не понимает, что Беларусь имела неповторяющийся в мировой истории шанс – огромную и ничем не обусловленную помощь и поддержку. Белорусский президент  сформировался в формате союзного иждивенчества и не сможет себя переделать.

      А между тем, время реально сжимается и сейчас уже не стоит вопрос об  ускорении  российско – белорусского  интеграционного проекта,  как равноправного и взаимовыгодного процесса.   Минск опоздал на этот «поезд», годами торгуясь у кассы о цене билета… Д. Медведев будет говорить об использовании ресурсов Беларуси в модернизации экономики России  и не более. Беларуси могут предложить работу…    А могут и не предложить.

А. Суздальцев, Москва, 16.06.08