Курс на восток

Если не можешь решить проблему - начни ею руководить.
(Роберт Шуллер)

Судя по вниманию к Центральной Азии, охватившей профильные структуры Администрации президента Российской Федерации, подготовка к визиту Д. Медведева в Астану в самом разгаре. Между тем, официальный Минск до последнего момента надеялся, что свою первую президентскую поездку Д.Медведев совершит в столицу Беларуси. Проблемы Центральной Азии оказались более неотложными, чем стагнирующий шестой год российско – белорусский интеграционный проект.
Между тем, обстановка в странах Центральной Азии заставляет российское руководство искать срочные решения и ресурсы.
Прежде всего, особую озабоченность вызывает наличие на территории данного региона двух вялотекущих региональных конфликта (Узбекистан – Таджикистан, Узбекистан – Киргизия). За годы после распада СССР, несколько раз противостояния между этими странами буквально чудом останавливались у рубежа вооруженной схватки.
Ситуация отягощена наличием в регионе двух стран, «претендующих» на статус «несостоявшихся государств» - Киргизия и Таджикистан.
Вызывают озабоченность отношения между Узбекистаном и Туркменией. Сохраняется напряженная ситуация на узбекско- казахской границе. Нетрудно заметить, что в центре всех региональных проблем находится Узбекистан.
Узбекистан остается котлом тяжелых внутренних социальных и конфессиональных противоречий, не имеющих перспектив и собственных ресурсов для их разрешения. Аграрная перенаселенность (в Ферганской долине на одного мужчину приходится 0,1 сотки земли), крайне тяжелое социально – экономическое положение населения, безнадежная безработица делают ситуацию исключительно напряженной.
Традиционное восприятие политико – экономических проблем Центральной Азии через призму водно – энергетического кризиса несколько устарело. Уроки прошедшей зимы, когда энергетический комплекс Таджикистана оказался в полный коллапсе, продемонстрировал, что традиционная монополия «горцев» на воду и электроэнергетику нарушена. Однако все планы по инвестициям в энергетический комплекс Таджикистана пока невыполнимы, как, впрочем, и в Киргизию.
Политическая ситуация в Таджикистане осложнена влиянием афганского наркотрафика. Производство наркотиков в Афганистане после 2002 года выросло в десять раз. Это стало какой-то странной традицией, проявившейся еще с войны в Индокитае, если не с Тихоокеанской войны – везде, где оказываются войска США (НАТО), начинается наркобум. Почти весь афганский наркотрафик направился на север, к России. Порукой ему – почти 400 тыс. афганцев, спокойно расселившихся по югу Таджикистану и уже там укоренившихся. Сформировались даже собственные органы власти.
Проблема заключается и в том, что политическая ситуация в Таджикистане практические непрозрачна, плохо диагностируется и, что естественно, не прогнозируется. Влияние Ирана в Таджикистане растет и Душанбе все ближе к иранскому «миру», включающий в себя и запад Афганистана. «Стержнем» это «мира» стали наркотики.
Узбекистан, имеющий вполне боеспособную армию, кстати, единственную в Центральной Азии, воспринимается в Душанбе как враг. Заминированные границы между республиками остаются поставщиком жертв – до 50 трупов в год и стимулируют взаимную ненависть. Таджики уверены, что Сталин совершил против Таджикистана величайшее преступление – отдал узбекам центры таджикской культуры и политической традиции: Бухару и Самарканд. Однако этническое давление узбеков сказывается и на самом Таджикистане – на севере республики усиливается влияние узбекской диаспоры.
Фактически на территории Таджикистане происходит ренессанс старых, еще средневековых традиций противостояния Ирана и узбеков – цивилизационный раскол, один из древнейших в Центральной Азии.
Распад Киргизии практически предопределен. Узбекское давление с юга республики приобретает политический характер. Начавшийся отток казахского капитала, который совсем недавно считали главным «скупщиком» киргизских производственных активов, является индикатором общего неблагополучия. Трудовая миграция из республики остается едва ли не главным источником благосостояния населения и республики. Между прочим, киргизская трудовая миграция наиболее квалифицированная ирускоязычная из региона Центральной.
Юг Киргизии – естественный отстойник узбекского исламистского подполья. Здесь их лагеря, учебные центры, отсюда они направляются в Фергану. Здесь формируется «запал» гражданской войны в Узбекистане. Большинство (более 60%) населения юга Киргизии – узбеки и этнический баланс продолжает быстро меняться в сторону Ташкента. Киргизы постепенно вытесняются на север, к Бишкеку.
Судьба Киргизии остается в руках сильнейших соседей – Казахстана, Китая, Узбекистана. Поглощение Киргизии Казахстаном – один из вероятных вариантов. Не исключено, что именно в Центральной Азии начнется региональный передел еще советского наследства – административных, ставших затем государственных границ.
Если судьба Киргизии и Таджикистана при всей своей трагичности более-менее ясна, то вал проблем, захлестнувших Казахстан, вызывает наибольшее беспокойство.
В сентябре – ноябре 2007 года Казахстан пережил внутренний дефолт, что полностью перечеркнуло многолетнюю апологическую пропагандистскую кампанию, которую вели компетентные казахстанские органы не только в Москве, но и по всему миру. Водопад цифр, символизирующих успехи казахстанской экономики, провозглашение Астаны «передовиком» на всем постсоветском пространстве стало основанием для выдвижения версии о появлении в перспективе на постсоветском пространстве нового, второго после Москвы, субъекта мировой политики – Астаны (Киев, по ряду внутренних и внешних политических причин, на роль второго центра силы на постсоветском пространстве претендовать не может).
Внимательный взгляд на экономическую и политическую ситуацию в Казахстане позволяет диагностировать тяжелый внутренний кризис.
Общие политико – экономические тенденции и факторы, словно обручи бочку, стягивают и одновременно разобщают правящие круги стран Центральной Азии. С одной стороны, стремление создать новую сеть транзитных коммуникаций для экспорта энергоносителей объединяют Ашхабад, Ташкент и Астану. Именно через Казахстан Центральная Азия может организовать продажу своего газа в Китай. Наличие природного газа у Ташкента в определенной степени сказывается на Душанбе и Бишкеке, которые остаются вне охватившей регион углеводородной лихорадки.
С другой стороны, политические опасения в отношении Китая явно доминируют над стремлением расширять с Пекином взаимовыгодное экономическое сотрудничество. Нарастающая нестабильность в Центральной Азии, видимо, вызывает опасения в Китае, который сделает все, чтобы изолировать Синьцзян от Афганистана и возможной дестабилизации в Ферганской долине. Естественно, участие Пекина в возможном ферганском кризисе практически запрограммировано.
Надвигающаяся смена власти в Казахстане и Узбекистане (Назарбаев и Керимов находятся у власти по два десятка лет) может отказаться стартом регионального кризиса.
В целом, в регионе завязался сложный узел противоречий, затрагивающий не только Россию, но и все СНГ. Стоит напомнить, что дестабилизация в регионе мгновенно разрушает не только транзитно – энергетические амбиции Баку, но и превращает в пыль все надежды Киева и даже Минска на получение альтернативных российским энергопоставки.
Ситуация практически безнадежная, причем ее безнадежность была понятна еще в 80-е годы, когда в Ферганской долине произошли первые этнические «зачистки» в отношении турок – месхетинцев.
Россия непосредственно связана с надвигающимся кризисом в силу своего географического положения. Удержать шесть тысяч километров российско – казахстанской границы невозможно ни физически, ни технически. Роль ОДКБ в грядущей дестабилизации во многом непонятна, так как данный военно – политический блок связан добровольными соглашениями со странами, в него входящими, включая Беларусь.
Естественно, Москва не в силах в одиночку держать ситуацию под контролем без участия европейцев и американцев, но практика показала, что европейцы заинтересованы исключительно в доступе к центральноазиатским ресурсам, а США озабочены исключительно китайским фактором и войной в Афганистане. Отсюда интерес США к Киргизии и, возможно, к Монголии. США подкрадываются к Китаю, решая собственные геополитические проблемы, но и сейчас возможности Вашингтона в регионе в большей степени виртуальные.
НАТО, что показал афганский опыт, в данном регионе оказалась здесь является абсолютно бесполезной структурой. Северо-атлантический альянс способен неплохо контролировать, но явно не способен воевать. По этой причине отношение к НАТО в России исключительно негативное – Москва имеет опыт недоговороспособности альянса, когда НАТО брало в конце 80 –начале 90-х годов прошлого века практически любые обязательства в отношении России и ни одного не выполнило. Эвакуация НАТО из Афганистана возможно, что приведет к разрушению Таджикистана и Киргизии, активизации Китая в регионе и началу глобального кризиса в регионе. При этом НАТО категорически отказывается от контактов со своим естественным союзников в данной части Евразии – ОДКБ.
Несмотря на то, что основной дестабилизирующий фактор в Центральной Азии – Узбекистан, центральное место в региональной геополитике сохраняет Казахстан. От устойчивости Астаны зависит общая военно – политическая ситуация в регионе. Казахстанское руководство проявляет завидную политическую мобильность, стремясь заручиться поддержкой по всему миру. Но и в этом случае стоит учесть, что казахско – узбекская граница уже потеряна – и с той и с другой стороны узбеки и их больше с каждым месяцем.
Автор этих строк последние два года не раз письменно и публично на различно рода экспертных советах и форумах констатировал, что южнее Казахстана ничего удержать невозможно. Светские режимы в Ташкенте и Душанбе обречены. Бишкек олицетворяет паралич государственной власти в регионе. Все усилия России должны быть сосредоточены на Астане. Не стоит забывать и о том, что треть населения Казахстана – русские и русскоязычные, включая белорусов и украинцев.
В виду того, что добиться чего-либо позитивного в Центральной Азии без России невозможно, регион остается примером незаменимой роли России на мировой арене. Приезд в Астану третьего президента России должен продемонстрировать политическим классам Казахстана и Узбекистана, что Москва остается приверженцем светских режимов в данном регионе. Россия определенное время будет играть здесь стабилизирующую роль, но решить проблемы регионы без Вашингтона и Китая она не в силах. Следующий пункт первого зарубежного вояжа Д. Медведева – Пекин.

А. Суздальцев, Москва, 12.05.08