Традиции политического иждивенчества.

Мнения людские - детские забавы. (Гераклит Эфесский)

Появление перед визитом А. Лукашенко в Ханой слухов о возможной «попутной посадке» самолета белорусского президента в Сочи явилось определенным индикатором восприятия белорусской правящей группировкой сложности отношений между Москвой и Вашингтоном. Согласно информационной «утечке», А. Лукашенко должен был оказаться в обществе второго и третьего президентов России буквально через несколько часов после отъезда из южной федеральной столицы президента США Дж. Буша.
Уверенность в провале российско – американского саммита белорусскому истэблишменту придали итоги встречи лидеров стран НАТО в Бухаресте. Неудача руководства США приобщить Грузию и Украину к процедуре вступления в северо - атлантический блок, по идее, не оставляла мажорных нот для диалога на берегу Черного моря. Видимо аналитики АП РБ планировали, что саммит в Сочи обязательно скатится в «натовское» русло и будет сорван. И тут, как «рояль в кустах», в «Бочаровом ручье» должен был появиться А. Лукашенко за внешнеполитическими дивидендами стойкого борца с Вашингтоном.
Вероятность провала последней встречи действующих президентов России и США белорусскому руководству была столь очевидна, что, похоже, никто в Минске не сомневался в последующей реакции российские власти «одумаются» и перестанут искать для России нового международного позиционирования, а вернутся туда, где их ждут с распростертыми объятиями Ким Чен Ир, Уго Чавес, Роберт Мугабе, Махмуд Ахмадинеджад, да и сам А. Лукашенко – в стан окончательных и безнадежных стран – «изгоев». Россия вернется в статус ресурсной, финансовой и технологической «кормушки» «отцов народов», их внешнеполитическим прикрытием и «Бюро услуг».
Запросы белорусского президента к российскому руководству хорошо известны. К числу первоочередных относится подключение Москвы к белорусско – американскому дипломатическому скандалу. Своими силами А. Лукашенко без потери «лица»справится с ситуацией не может. Оказавшись заложником рукотворного кризиса с Вашингтоном, белорусский президент переиграл сам себя. В случае провала российско – американского саммита участие Москвы в белорусско – американской сваре было бы запрограммировано. В этом случае свершилась бы классическая мечта любого лимитрофного государства – удалось стравить «великие» державы на собственной политической «почве».
Но втягиванием российского руководства в конфликт на своей западной границе претензии А. Лукашенко к Москве не исчерпываются. Список практически необъятен: стабилизация цены на газ не только на 2008 год, но и до 2011 года (подписать соответствующее соглашение); срочное выделение очередного кредита (не менее 2 млрд. долларов США); возвращение к дотационному режиму снабжения белорусской экономики; сохранение белорусского нефтяного оффшора. Но первоочередные все-таки политические претензии: Москва должна снять требования “прояснения» российско – белорусского интеграционного проекта – срочное введение в денежное обращение Беларуси российского рубля, подготовка окончательной версии Конституционного Акта и, как следствие, проведение интеграционного референдума.
Безусловно, венчает данную «пирамиду» претензий, требований и надежд главная задача: добиться от Москвы безусловной поддержки претензий А. Лукашенко на четвертый президентский срок. Добиться выполнения столь обширной программы возможно только одним путем - получением абсолютного кредита доверия от Д. Медведева. Появление в Сочи испытанного «борца» с «американским империализмом» на фоне «проваленного» саммита с Дж. Бушем должно было, по идее, обеспечить лучший имидж «верного союзника» медведевской России – Александра Григорьевича Лукашенко.
К сожалению, весь вышеописанный сценарий не является абсурдом или плодом больной фантазии. Зависимость белорусской экономики, и как следствие, возможности удержать власть в Минске от Москвы колоссальна, что приводит к постоянному накоплению российско – белорусской «повестки дня». Отсюда и регулярные публичные заклинания А. Лукашенко о том, что он находится в постоянном контакте с президентом России, обсуждает с Кремлем в ежедневном режиме не только вопросы двусторонних отношений, но и мировые проблемы. Малейшие задержки в регулярности встреч президентов двух стран крайне болезненно воспринимаются в белорусском политическом классе. Это естественно, так как страна живет практически с «колес» и для функционирования пресловутой «белорусской экономической модели» необходим постоянный конвейер политических решений Москвы.
Безусловно, что столь объемный список требований и пожеланий белорусской стороны в принципе исполнить невозможно. Даже если бы выборы 2008 года выиграл Г.Зюганов, пойти навстречу А. Лукашенко в вышеназванном объеме было бы немыслимо. Предле всего такого рода благотворительность не примет российский политический класс и российское общество, которое, во –первых, настроено к международным отношениям в высшей степени прагматично, во-вторых, охваченное изоляционистскими настроениями. В современной России подозрительность, как к дальним, так и ближним соседям зашкаливает. Проявления иждивенчества к РФ в среде правящих элит стран постсоветского пространства в Москве очень быстро фиксируются и дальше популистских заявлений отдельных депутатов Госдумы и левых оппозиционных экспертов не проявляются. В данном случае не помогают даже проплаченные лобби, которые периодически рассыпаются.
За последние два года в Москве рассыпались белорусское и грузинское лобби (белорусское частично восстановили, но не в полном объеме 2006 года). Осенью – зимой 2007 – 2008 гг. по объективным причинам (перегрев экономики) серьезно пострадал имидж казахстанского лобби. В сложном положении оказалось украинское лобби, которое наряду с грузинским в 90-е годы было одним из самых влиятельных.
Деньги, выделяемые в России на иностранную поддержку, включая кредиты, проходят через федеральный бюджет и обсуждаются исключительно жестко. Однако, как ни странно, но привычка к иждивенчеству за счет России настолько укоренилось в сознании политических классов постсоветских стран, что с ней может сравниться только твердая уверенность, как политиков, так и экспертов этих государств в неминуемом распаде Российской федерации на отдельные края и области. Стоит напомнить, что о распаде России на уделы, как о деле совершенно решенном, говорят в Варшаве с 17 века. За это время сама Польша дважды теряла свою государственность.
Необходимо зафиксировать, как данность важное наблюдение, заложенное в основании отношения белорусского общества и белорусского политического класса к России. В обывательском формате оно звучит примерно так: «Ну что вам жалко… для России это копейки… вы больше потеряете на другом и т.д.» Отношение к России, как к кормушке, откуда можно черпать обеими руками, настолько укоренилось в белорусском обществе, что никто этого не замечает. Даже президент республики не раз позволял себе подобные укоры к «богатенькой России». Чего здесь больше - зависти, непонимания реального места в рейтинге приоритетов Москвы или элементарного чванства, сказать трудно и вряд ли необходимо. Но понимание того факта, что для белорусского истэблишмента 5 – 8 млрд. прямых и косвенных финансовых и ресурсных дотаций со стороны России не являются чем-то выдающимся («Это для России смешные деньги… не обеднеют») помогает уяснить суть российско – белорусского интеграционного проекта.
Наблюдая данный апофеоз лимитрофного иждивенчества из Москвы, приходится признать, что исключительно потребительский подход к России в равной степени характерен как для белорусской власти, так и для белорусской оппозиции, что, в принципе, неудивительно, так как издалека политические различия между оппозицией и правящим режимом микшируются. Ведь, критикуя огромную помощь России правящему в Минске режиму, оппозиция, прекрасно понимая критическую важность данной помощи для физического выживания миллионов сограждан, не ставит вопрос о смене российского донора на, к примеру, европейского или американского. Ссылки на то, что «невидимая рука рынка» все поставит на свои места или демонстрация «успехов» стран Балтии вряд ли убедят людей, хотя бы в начальной степени знакомых с мировой экономикой. Но ведь требовать от Брюсселя или Вашингтона 5-8 млрд. долларов США никому в белорусском политическом классе даже в голову не приходит… А стоило бы. Но и в столицах стран НАТО и ЕС уверены, что экономическая поддержка со стороны России белорусскому государству гарантирована при любом геополитическом повороте ее правящих кругов.
Так что список требований к российской власти в понимании белорусского руководства не является чем – то выдающимся или невыполнимым. Обсчитывая финансовый «вес» своих пожеланий, белорусские власти исходят из вполне потребительского иждивенческого подхода к России («не обеднеют… для России это копейки»). Иногда такого рода требования начинают приобретать характер политического идиотизма. К примеру, периодические озвучиваемые требования поделить в пользу Беларуси российские месторождения газа и нефти, так как в советское время белорусы принимали участие в их разработке. Естественно, при этом белорусская сторона уверена, что в 60-70-е годы исключительно руками технологически грамотных белорусских крестьян и белорусскими деньгами был построен в республике новейший промышленный и научный потенциал.
Не менее ярким примером иждивенчества являются пресловутые антарктические программы белорусских властей. Начавшись с антарктического туризма (по два – три человека в составе экипажей российских судов, направляющихся в Антарктиду), но сразу объявленные белорусскими СМИ «белорусскими антарктическими экспедициями», они подошли к стадии обследования российских полярных станций на ледовом континенте и создания «видеокартинки» развешиванием на ледниках и сугробах белорусской государственной символики. Пи этом белорусского обывателя заверили, что белорусский «вклад» в изучение Антарктиды «признан» во всем мире. В итоге, сейчас белорусская сторона требует от России не только регулярно снабжать Минск научной информацией из Антарктиды, но и передать Минску одну из исследовательских станций. С тем же успехом турист, приехавший на курорт по льготному тарифу или вообще бесплатно, мог бы потребовать сам курорт… в собственность. Между прочим, на сочинской земле белорусские власти так себя и ведут.
В принципе, действуя по принципу «пусти … в дом, она и ноги на стол», белорусские власти в отношении российских антарктических экспедиций ведут себя относительно скромно. Напомним, что в 2005 году А. Лукашенко напомнил, что в советское время были планы присоединения Калининграда к Беларуси (подтверждения данным планам в истории СССР не найдено – А.С.) и он не против, если России «вернется к этим планам» («у России портов хватит»).
Построение межгосударственных отношений по принципу «Ну что вам жалко…» порочно по своей сути, но это никого в Минске не смущает. Страна живет в режиме «Нам бы день простоять, да ночь продержаться» - где обманем, где пообещаем, где попросим, а где потребуем. Отсчитал Брынцалов 20 млн. долларов США в виде взятки, чтобы его бизнес не терзали на белорусском рынке - возьмем, не моргнув глазом. Не брезгливые. То, что в итоге 95% современного мира Минском откровенно брезгует, никого в высшем руководстве республики не беспокоит. Их беспокоит только одно – возможность удержания власти.
Власть в Минске можно удержать только в двух вариантах: при безусловной политической и экономической поддержке России или при политической поддержке Запада при безусловной экономической помощи (в данном случае дотировании) со стороны России.
Видимо, белорусское руководство убедилось, что первый вариант в последние годы стал неустойчивым. Для перехода ко второму необходим диалог с Западом на условиях, продиктованных Минском. Косвенное вмешательство силового блока белорусского руководства в ход диалога с Западом, вылившееся в дипломатический кризис с Вашингтоном и разгон демонстрации 25 марта 2008 года, с одной стороны заблокировало диалог с Западом, но на самом деле обеспечило А. Лукашенко более высокие «ставки» в игре с Вашингтоном и Брюсселем.
Видимо А. Лукашенко настроен и дальше «завышать цену», пока не добьется главного - поддержки со стороны Запада на его переизбрание в 2011 году. Отсюда и попытки Минска блефовать – угрожать более тесными отношениями с Россией, выдавливать посла США и сотрудников американского посольства. Однако изобретение дальнейших поводов для дальнейшей конфронтации с Вашингтоном представляет определенные затруднения. Прежде всего склока надоела самим американцам, которые перестали реагировать на ноты официального Минска. Действительно, мало ли кому приспичит побороться с Вашингтоном. На каждого внимания не напасешься. Дипломатический скандал, как замаскированный торг, стал проваливаться. Отсюда и возникшие у официального Минска надежды на провал российско – американской встречи в Сочи.
Однако саммит президентов России и США завершился вполне пристойно – без серьезных прорывов, но с вполне реалистичным списком двусторонних проблем и претензий друг к другу, что никого не удивило, но и не особо расстроило.
В итоге, А. Лукашенко без заезда в Сочи пришлось лететь во Вьетнам и предлагать Ханою -соседу Китая, Малайзии, Тайваня, Японии и Сингапура «новейшие белорусские технологии» на фоне призывов «вместе бороться с экономическими санкциями» «третьих» стран. Неясно, на кого жаловался А. Лукашенко в Ханое – на США или Россию. Возможно, что на обоих.

А. Суздальцев, Москва, 14.04.08