БУХАРЕСТ
Итоги саммита НАТО в Бухаресте оказались отрезвляющими, как для «молодой» части альянса, так и для руководства России. Прежде всего, обращает на себя внимание, что ни один из множества прогнозов о решениях встречи так и не оправдался. Россия не удалось пролоббировать свое видение проблемы расширения НАТО. Однако Украине и Грузии пока не вручили «дорожной карты» вступления в блок. Стоит напомнить, что активная пропагандистская кампания перед саммитом была нацелена на подготовку мирового общественного мнения, включая российского, к неотвратимости появления Киева и Тбилиси в числе кандидатов на поступления в альянс. Солидный вклад в агитацию внес лично президент США, посетивший перед саммитом в Бухаресте украинскую столицу. Тем весомей оказалась пощечина украинском правящим кругам и грузинскому политическому классу, которые в настоящее время склонны явно преувеличивать влияние Москвы на политическую «кухню» НАТО. Но с другой стороны, поиск внешнего врага евроатлантическому дрейфу Киева и Тбилиси является закономерным для так называемого лимитрофного этапа развития украинского и грузинского обществ и политических классов и ссылки на «руку Москвы» в данном случае не должны кого-либо удивлять.
Более глубокий анализ решений саммита в Бухаресте позволяет прийти к некоторым выводам, носящим основополагающий характер для построения политических прогнозов в отношении развития альянса. В частности, обращает на себя внимание тот факт, что основные решения саммита являются ярко выраженными индикаторами сегодняшних процессов, протекающих внутри НАТО, а также отражающих солидарную реакция на внешние вызовы, угрозы и факторы, которые альянс не может не учитывать. Блок стал более осторожным, ощутимо убавилось пассионарности, руководство ведущих стран – членов НАТО отходит от практики навязывания своих взглядов и установок странам, находящимся вне альянса.
Естественно, появившаяся осторожность в решениях не является проявлением некой внешнеполитической толерантности альянса. НАТО вынуждено искать баланс между все более усложняющимися задачами альянса, включая обеспечение энергетической безопасности объединенной Европы, сохранения за собой роли военно –стратегического гаранта западной демократии и участием в военных операциях далеко от европейских границ и вод Атлантики (Афганистан). Видимо, альянс ощутил, что даже наличие среди его членов единственной на планете супердержавы, чей военный потенциал огромен, не дает синергетический эффект сложения идей, сил и оборонных потенциалов. Военные, а следовательно политические возможности альянса оказались ограничены, что не желают понять украинская и грузинская элиты.
Порукой безвозвратности «ухода» Украины и Грузии в НАТО являются как однозначный выбор политического класса (Грузия), так и фактическое использование потенциала ЕС и НАТО на внутреннем политическом поле одной политической силой против своих оппонентов (Украина) . Рано или поздно Киев и Тбилиси будут членами альянса, но было бы контрпродуктивно не воспользоваться данным процессом в интересах России. Это исключительная по сложности, но вполне выполнимая задача при наличии постоянного глубокого экономического и политического анализа складывающейся в Евразии и на постсоветском пространстве ситуации.
Не касаясь комплекса проблем и предлагаемых решений самопровозглашенных государств – Южной Осетии и Абхазии, стоит отметить, что Россия имеет практические неразрешимые проблемы с энергетическим дотированием Украины. Однако российские энергетические льготы вряд ли возможны для страны, оформившей свое участие в ПДЧ, или, тем более, вошедшей в НАТО. Энергетическая зависимость от России пока ставит крест и на вступлении Украины в ЕС. Сложно представить ситуацию, чтобы Россия дотировала Евросоюз.
Обращает на себя внимание то, что в Бухаресте руководство НАТО приняло в целом сбалансированные решения, но применительно к конкретной политической ситуации и военным задачам альянса сегодняшнего дня. Естественно, к декабрю 2008 года ситуация может измениться если не коренным образом, то хотя бы частично. Для примера стоит напомнить, что в США будет готовится к инаугурации новый президент. Но решение о расширении НАТО, включении в ПДЧ Украины и Грузии, будет коваться этим летом и осенью в горах Афганистана, а не в Брюсселе и тем более, в кабинетах Кремля. Главным врагом вступления в НАТО Киева и Тбилиси является не Москва, а Талибан.
Афганистан – место, где НАТО проводит единственную в настоящее время масштабную военную операцию, усложненную тем, что она не только совмещает наземные и воздушные ударные операции с полицейскими функциями, но и претендует на создание в этой горной стране современного правительства на максимально возможной демократической основе. В Афганистане почти ежедневно гибнут солдаты НАТО и гробы регулярно поступают в ФРГ, Великобританию и другие страны альянса.
Естественно, озабоченность тем, что НАТО, фактически сменив в афганских горах советских солдат, а до этого английских, завязло в Афганистане надолго, являлось основной проблемой саммита в Бухаресте. Поставленная на поток смерть солдат затмевает все политические комбинации, как бы они не были соблазнительны для НАТО в Восточной Европе.
В итоге, на саммите почти естественным путем произошел отбор по принципу: все что отвлекает или осложняет решение главной проблемы – афганской, может быть отложено. Включение Украины и Грузии в ПДЧ ничем не может помочь решению афганской проблемы. Киев не вернет своих солдат в афганские горы через двадцать лет после их вывода оттуда в составе советских частей. В настоящее время в Афганистане всего один украинский военнослужащий. Нет там и солдат из Грузии. Военно-транзитного значения для операции блока в Афганистане Украина и Грузия не имеют.
Определенную роль в обеспечении афганской операции альянса играет Россия. Причем предоставление транзитных коридоров не умаляет и потенциальную роль Москвы в данном неспокойном регионе. Не является секретом роль России в обеспечении боеспособности сил Северного Альянса, которые внесли серьезный вклад в успех операции на ее начальном. Но есть и другая сторона медали. Безусловно, Вашингтон информирован как о попытках Талибана в 2002 году завязать контакты с российским руководством, так и о том, что Москва отклонила все возможные и невозможные политические комбинации с талибами.
Способно ли НАТО обойтись в своей операции в Афганистане без России? Способно, но это потребует резкого увеличение и концентрации ресурсов, практически их командной мобилизации вместо нынешнего уговаривания об увеличении вкладов, чему было посвящена солидная часть переговорного времени в Бухаресте. Кроме того, в руководстве альянса видимо учитывают, что лучше иметь Москву в рядах сторонников продолжения операции НАТО в Афганистане, чем распутывать сложные «тропики» поставки российского оружия в афганские горы из некоторых лояльных России стран постсоветского пространства.
В данном случае стоит отметить, что Россия ничем не рискует, кроме репутации, что видимо учитывается в Брюсселе. Пока НАТО находится в Афганистане, победа талибов и, как следствие, резкое усиление исламской угрозы для светских режимов Центральной Азии, невозможно. Зато возможно постепенное доведение военного противостояния до полноценной войны на уничтожение, что способно быстро обескровить альянс и, как следствие, втянуть США, как наиболее сильной в военном отношении державы блока в безнадежную войну в горах на долгие годы.
Эвакуация войск альянса из Афганистана может оказаться фатальным поражением Запада. Мало того, что огромная исламская антизападная дуга протянется от Средиземноморья (Сирия) до кишлаков уйгуров в западном Китае, но и обеспечит доминирование КНР в контакте с Пакистаном и Ираном в самом центре Евразии. Запад будет отброшен на побережье и острова вокруг крупнейшего континента планеты.
Безусловно, воплощение данного и абсолютно гипотетического, но при определенных условиях вполне реального сценария геополитической катастрофы совсем не в интересах Москвы, что в очередной раз подтверждает тезис, что основные цели НАТО и РФ в сферах отражения геополитических угроз и обеспечения безопасности совпадают. Но никто и ничто не мешает России использовать «нагрузку» НАТО для отстаивания собственных интересов. Процесс «восприятия» «озабоченностей» необходимо сделать двусторонним.
Однако, Россия имеет пока крайне ограниченный опыт лоббирования своих стратегических интересов в дипломатическом «клубе» НАТО. Спасает ситуацию, что и произошло в Бухаресте, не способности российской дипломатии, а учет блоком реальных обстоятельств складывающейся военно-стратегической обстановке на континенте, которая сейчас не включает задачу расширение альянса на постсоветском пространстве , что не скажешь о дне завтрашнем. К нему надо готовиться.
А. Суздальцев, Москва, 05.04.08
"Блок стал
"Блок стал более осторожным, ощутимо убавилось пассионарности, руководство ведущих стран – членов НАТО отходит от практики навязывания своих взглядов и установок странам, находящимся вне альянса".
Блок НАТО стал более осторожным после Косово, где Россию просто послали нах...? Андрей Иванович, ты говори конкретно: после Косово Россию решили не добивать. Так будет точнее.:))) Это тактика "доброго следователя" после "злого".
Рано или поздно Киев и Тбилиси будут членами альянса, но было бы контрпродуктивно не воспользоваться данным процессом в интересах России.
Эт точно, после перерыва Россию вновь пошлют далеко-далеко.:))) А пока есть передышка. Так сколько Путин закупил боевых самолетов для родимой российской армии? Скока-скока? Целых два? Боюсь, НАТО нам не унять.:)))