Диалоговая гапоновщина

Во время гражданских войн солдатам позволено больше, чем полководцам. (Тацит Публий Корнелий)

Диалог, идущий между официальным Минском и Западом, рано или поздно должен был расколоть правящую верхушку республики. Жесткий разгон 25 марта 2008 г. в Минске оппозиционного марша является зримым свидетельством противоречий, которые, постепенно накопившись между силовиками и прозападной группой белорусской высшей номенклатуры, в итоге вырвались на всеобщее обозрение.
Заявить, что «зачистка» оппозиционной молодежи 25 марта, является определенным итогом первого этапа диалога, было бы банальным. Все гораздо сложнее, в Минске произошел белорусский вариант 1905 года. Часть высшего руководства страны, не только подталкивающая главу государства к расширению диалога с Брюсселем, но и уже вполне закрепившаяся на западном векторе (купили билеты в «западный экспресс»), вела себя в отношении оппозиции в стиле знаменитого провокатора Гапона – по белорусскому телевидению прошел вполне лояльный к истории БНР фильм, состоялись «круглые столы», где БНР рассматривалась, как естественный этап строительства белорусского национального государства, в государственно периодике появились благосклонные к событиям далекого 1918 года статьи. Прозападная группа словно приглашала оппонентов режима на улицу…
Однако, оппозицию, прежде всего ее лидеров, видимо, насторожило противоречие между благосклонным фоном к теме БНР, демонстрирующимся белорусским агитпропом, и жесткими административными ограничениями по организации марша. Хотя накануне мероприятия и министр внутренних дел внешне излучал понимание и даже некоторую радушность людоеда перед обедом. Тем не менее, в ловушке на площади Якуба Коласа удивительным образом не оказалось ни одного «знакового» лица из руководства ОДС. Причины столь подозрительной согласованности могут быть разные, включая случайные, но факт остается фактом.
В итоге произошло то, что видимо и прописывалось как по заранее согласованному сценарию. Оппозиционный марш, призванный продемонстрировать Западу приверженность белорусских властей к диалогу и процессу «демократизации» по лекалам ЕС, оказался демонстрацией воли тех, кто почувствовал себя обманутыми – силовиками. Речь, конечно, не идет о бунте «янычар». Расправляясь с оппозиционной молодежью, силовые ведомства словно говорили прозападной номенклатурной группе в белорусском руководстве, всем этим академикам, юристам и прочим журналистам, что бросить их на «переправе», как бросил Наполеон часть армии на Березине, у власти не получится. И не повторятся 40-е и 50-е годы, когда политики, ломая ГУЛАГ, пожертвовали ВОХРой. Как говорится, «или уходим на Запад вместе, или не уйдет никто». Именно в этом ключе необходимо рассматривать появившиеся на автобусах ОМОНа российские флажки – символы другой геополитической «семьи», которую, что греха таить, белорусский правящий режим, включая тех же силовиков, просто предал (продал). Другой ведь символики нет, а антироссийский настрой прозападной группы прекрасно известен. Естественно, и в силовиках пророссийских настроений нет. Идет судорожная борьба за выживание.
Раскрытие могучими силами белорусского первого канала телевидения американской «шпионской сети» - прямой вызов силовикам. Красноречивое 48-часовое молчание КГБ, которому и положено по статусу заниматься отслеживанием информаторов заокеанской державы, закончилось анекдотом: «взятых с поличным» 10 (десять) агентов США в одно время (!) и в одном месте (!)не только не арестовали, но видимо, даже не взяли подписки о невыезде. Слегка пожурили и отпустили. Отсюда вывод: или диалог с Западом уже настолько благотворно сказался на условиях функционирования зарубежной разведки, что для заселения в минскую гостиницу хватает удостоверения агента ЦРУ или ФБР, или КГБ дало «виртуальный» ответ на «виртуальный» сюжет БТ. Думается, что если бы реально накрыли, к примеру, группу российских информаторов, то их бы просто линчевали на месте.
В данной истории нет ничего конспиративного. Просто не может ведь одна государственная структура (спецслужба) публично заявить, что другая структура (медийная спецслужба) просто врет, чтобы подставить первую структуру. Белорусского президента вполне устраивает закулисная грызня ведомств за «место под солнцем», а в данном случае за физическое выживание, но он не потерпит ситуации, когда схватка выплеснется на глаза миллионов.
Естественно, силовики не могли простить «академикам», «юристам» и прочим журналистам такого рода «подставы». Они отыгрались в день БНР.
Естественно, ни о какой твердолобой политике группы фанатиков агрогородков и богоизбранности белорусского народа речь не идет. Силовики просто требуют, чтобы их «взяли на борт». 25 марта они элементарно срывали зло на оппозиции, не без оснований считая, что оппозиция является составной частью прозападной номенклатурной группы, авангардом и запрограммированной жертвой на заклание во имя демократии. Обреченные били обреченных.
Политической перспективы белорусские силовики не имеют. Билеты на «западный экспресс» для них не забронированы. Более того, ими, как расходным материалом, обязательно рассчитаются – кого-то осудят открытыми процессами в Минске, кого-то отдадут на заклание Западу, что позволит А. Лукашенко посетовать в прямом эфире по примеру И. Сталина «Как мы проглядели Х, столько людей загубил».
Стоит отметить, что жесткая реакция силовиков можно было спрогнозировать. Именно силовой блок инициировал и продолжает активно стимулировать белорусско – американский дипломатический кризис, который на время заблокировал процесс смены геополитического вектора белорусским руководством. Отсюда и постоянные попытки изобретать все новые и новые поводы для расширения кризиса и вовлечения в него России. Расчет вполне прозрачен: полномасштабная поддержка Москвой белорусской стороны против Вашингтона обеспечит силовому блоку внешнеполитический ресурс, позволяющий ему на равных торговаться с Западом, требуя и себе «место под солнцем».
Но Москва, имея на руках собственный росийско-американский сценарий, в преддверии Бухареста даже не обратила внимание на белорусский рукотворный скандал. Вот это в Минске были обязаны предвидеть, а не слушать некоторых российских докторов экономических наук. Попутно, белорусские силовики проявили традиционное полное интеллектуальное бессилие и… трусость. Между тем их предупреждали, что они, приверженцы «приказа», явно заигрались. Так что теперь бегать по проспекту с палками? И российские флажки не помогут. Поздно…
Роль А. Лукашенко в данной номенклатурной заварушке не вызывает особых вопросов. Дело в том, что белорусский президент, как мы не раз убеждались, не очень квалифицированный историк, но все-таки помнит перипетии сепаратных переговоров в 1945 году в Швейцарии между представителями западных союзников из состава антигитлеровской коалиции и людьми из СС. Между тем, А. Гитлер, прекрасно информированный о ходе встреч, к данным переговорам публично не проявлял никакого интереса, справедливо считая, что ради спасения, кем-то придется пожертвовать. Зачем заранее людей волновать. С одной стороны он позволял генералу Вольфу встречаться с Даллесом, а с другой стороны составлял списки заложников из концлагерей, подготавливаемых для передачи (обмена) англо –саксам, как свидетельство договороспособности руководства рейха, не забывая срочно заметая следы, расстреливать узников тысячами в день. Правда, закончил вождь немецкого народа плохо…
Естественно, любые исторические аналогии хромают, но сепаратный характер диалога между Минском и Западом налицо. Стоит напомнить, что Республика Беларусь является не просто дружественным Российской Федерации государством, как, к примеру, Украина, подписавшая с федерацией Договор о дружбе и сотрудничестве, а субъектом Союзного Государства. И каким бы виртуальным не было СГ, но оно базируется на комплексе реальных документов, подписанных лидерами двух стран и ратифицированных национальными парламентами.
Одним из условий существования Союзного Государства является согласование внешней политики. Естественно, столь многоплановое мероприятие, как политический диалог со странами НАТО не может быть неожиданностью для российского руководства. Он требует полноценного и глубокого согласования. Между тем, ни Запад, что хотя бы логично, ни Минск, что формально противоречит союзным соглашениям, не только не стремятся привлечь Москву к диалогу по белорусской проблеме, но и всячески скрывают его от России.
В свою очередь, российское руководство не без оснований считает, что официальный Минск помимо традиционных, так называемых, «слезных» доводов – «уважать волю народа, столь пострадавшего в годы второй мировой войны», «мы (белорусские власти) никому не мешаем и просим нам не мешать» и т.д., использует в качестве основного аргумента в диалоге с Западом транзитный статус республики, т.е. то, что Беларуси принадлежит только в плане ее географии, но не происхождения. В рамках союзных соглашений вполне нормальное и объяснимое публично выраженное стремление к расширению экономической и политической интеграции с Россией на фоне диалога официального Минска с Брюсселем и Вашингтоном выглядит в формате угрозы и шантажа Запада. С учетом того, что для Москвы Запад, при всей риторике, все-таки не геополитический противник, а партнер, то использование противопоставления «Восток – Запад» в качестве инструмента давления на ЕС и США формальным «союзником» России вступает в противоречие с основным курсом российского руководства.
Однако Москва не собирается в чем-то упорствовать или на чем-то настаивать. В целом, российское руководство благосклонно относится к диалогу между Минском и Западом. Диалог всегда позитивнее скандалов. В конце концов, Беларусь – суверенная страна и она вправе распоряжаться своей судьбой. Даже с учетом того, что белорусские власти в рамках диалога «торгуют» не «своим» - демократизацией страны, освобождением политических заложников, прозрачным избирательным законодательством и т.д., а «чужим» - энергетическим транзитом, военно-стратегическими интересами России и т.д., Москва с интересом наблюдает за процессом легитимизации политических притязаний А.Лукашенко на четвертый президентский срок. В данном случае необходимо напомнить некоторым наивным наблюдателям: белорусский президент дал согласие на диалог только тогда, когда он усомнился в беспрекословной поддержке Россией своего участия в президентских выборах 2011 года. Четвертый президентский срок – главная цена, которую должен заплатить Запад за диалог с «последним диктатором Европы».
В настоящее время диалог между Западом и Минском двусторонний и носит судьбоносный для белорусской государственности характер. Возникает вопрос: кто будет оплачивать итоги диалога? Если кто-то на Западе и в Администрации президента РБ считает, что в итоге, полюбовно решив вопросы позиционирования А. Лукашенко на Западе, партнеры по диалогу, по примеру победоносной «оранжевой» коалиции на Украине в 2005 году «придут» к Москве за привычными ресурсными и финансовыми дотациями и льготами, то они фатально ошибаются. Москва ведь не в меньшей степени заинтересована в положительных результатах диалога РБ и ЕС (США), чем тот же А. Лукашенко или Дж. Буш, которому позарез необходимы успехи в предвыборный год. Российское руководство считает, что Запад понимает цену соглашения с Минском - 8 млрд. долларов в год прямых и косвенных дотаций, включая энергоимпорт по мировым ценам. Если Запад готов идти на такие жертвы, то Москва «умоет руки»… Но пока, российское руководство, для начала, отказало белорусским властям в очередном кредите в 2 млрд. долларов США. Это сделано для того, чтобы Минск не забывался…

А. Суздальцев, Москва, 02.04.08