Задание на весну. 2008.

Время - плохой союзник. (Уинстон Черчилль)

1. Третий федеральный президент.

2 марта 2008 года в России появился третий в ее истории президент. Одновременно с закрытием последнего избирательного участка в России, а также за рубежом завершилась дискуссия о возможностях и желаниях В. Путина, нарушив или изменив российскую Конституцию, переизбраться на третий срок. В Беларуси многолетняя попытка целой армии политических журналистов уравнять властные инстинкты В. Путина и А. Лукашенко завершилась убедительной победой главы белорусского государства, который не скрывает, что рассчитывает находиться у власти еще пару десятков лет. Впрочем, от внимательных наблюдателей не укрылось и общее раздражение белорусского истэблишмента от российской президентской кампании. Как говорится, «не того избрали…»
Начавшаяся в России ротация властных элит демонстрирует, что страны – формальные партнеры по Союзному Государству, все более расходятся в определении своих политических перспектив. Сложно представить политическую интеграцию между двумя государствами, в одном из которых у власти третий президент, а в другом президент, «тянущий» третий срок.
В настоящее время Россия вступает в новую эпоху, подготовке к которой был посвящен весь 2007 год. Помимо ряда программных документов, озвученных поочередно В.Путиным и Д. Медведевым и затрагивающих основную экономическую и социальную проблематику России, постепенно усилиями руководства страны стала вырисовываться основа внешнеполитического курса федерации. Учитывая, что анализ формирования стратегии внешней политики третьего российского президента Д.Медведева явно превышает объем предлагаемого материала, отметим, что принципы политики России на постсоветском пространстве проявились, как ни странно не в речах в то время еще кандидата в президенты РФ Д. Медведева, а в словах его оппонентов на пост главы федерации, что гораздо интереснее, так как мнение товарища Зюганова позволяет отследить настроения не только большинства, на которое пытается опереться «Единая Россия», но и 15- 20% российского электората левой ориентации.
В частности, характеризуя 29 февраля 2008 г. на теледебатах канала «Россия» газовый кризис между Москвой и Киевом, Г. Зюганов, не забывая о союзно – советской риторике, отметил следующее: «Еще недавно этих проблем не было. Наш народ - это единый народ, и сегодня, когда разделили, начали торговаться вокруг газа прежде всего потому, что на Украине "оранжевая" власть, которая тащит на Украину НАТО, и которая не считается даже с тем, что половина Украины считают родным русский язык, а постоянно провоцируют новые споры и столкновения. Они реанимировали Бандеру и Мазепу, и сегодня на Украине по сути дела раздули русофобию, которой никогда не было. С точки зрения экономики, надо платить за все, что сегодня получает Украина, и платить сполна. Жители - граждане Украины - должны понимать, что это цена попытки втащить Украину в НАТО. Мы считаем, что это общая и большая опасность». (http://kprf.ru/vibory2008/chronicle/55308.html). Вопрос вхождения стран-соседей России в состав НАТО является для России в наибольшей степени финансово-ресурсной проблемой, на чем и акцентировал внимание россиян Г. Зюганов, что требует солидных расходов российского бюджета на обустройство границы, визовой режим, быстрое сокращение вплоть до прекращения кооперации внутри ВПК, ликвидации баз и т.д. Естественно, ни о какой российской ресурсной и финансовой поддержке стран, объявивших о своем стремлении вступить в НАТО, в этом случае говорить не приходится.
Мнение Г. Зюганова интересно еще тем, что заключает ключевую формулу, способную исторически мгновенно разрушить имидж любого президента стран СНГ в глазах российского политического класса и электората: «С точки зрения экономики, надо платить за все, что сегодня получает Украина, и платить сполна». Стоит напомнить, что в январе 2007 года, российские СМИ прекрасно использовали данную формулу, чтобы просто разгромить остатки иллюзий в отношении А. Лукашенко и перспектив российско – белорусской интеграции в головах части российского общества. Своеобразную точку поставил В Путин, публично заявивший в отношении стран – транзитеров, включая Беларусь, 21 января 2007 года на встрече с канцлером ФРГ А. Меркель в Сочи: «Мы всегда об этом говорили и намерены перейти на ясные, понятные рыночные отношения со всеми партнерами, и в этом заинтересованы наши европейские потребители… Партнерству и взаимодействию - да, паразитированию – нет» (http://light.finam.ru/news/article14A0B/default.asp?news=84491).
Фактически В. Путин поставил задание по переоценке экономических отношений на постсоветском пространстве и переводу их в формат, исключающий «паразитирование», включая дотирование и льготирование экономик стран – соседей в одностороннем порядке.
3 марта 2008 года, выступая в своем предвыборном штабе, Д. Медведев, говоря о внешнеполитическом курсе своего правительства, выделил две взаимосвязанные структурные основы российской внешней политики – внешняя политика России будет независимой (внеблоковой и вне влияния внешних сил) и отражать исключительно интересы Российской Федерации по ее «периметру».
Безусловно, Россия будет и впредь активно участвовать в интеграционных процессах на постсоветском пространстве, но видя в них, прежде всего, собственный национальный интерес. Выстраивать отношения с медведевской Россией странам СНГ будет и сложнее и одновременно проще. С одной стороны, политика федерации на постсоветском пространстве будет все более жесткой и прагматичной, но с другой стороны, более стабильной и прогнозируемой.
Стоит учесть, что как и В. Путин в начале своего президентства унаследовавший от первого президента России определенный формат отношений между федерацией и странами постсоветского пространства, так и Д. Медведев определенное время будет вынужден следовать канве многосторонних и двусторонних отношений с государствами СНГ, сформировавшимися в 2003 – 2007 гг., когда второй президент России смог постепенно уйти от наследия Б. Ельцина на постсоветском пространстве.

2. Новый формат союзных российско – белорусских отношений.

Является ли новый формат отношений между Москвой и Минском неизбежным? Ведь что-то не слышно о желании руководства республики по примеру Киева присоединиться к НАТО. Если проанализировать политику российского руководства в отношениях с режимом А. Лукашенко за последние десять – пятнадцать лет, то можно обнаружить несколько этапов, которые вполне можно увязывать с личностями двух первых федеральных президентов. Но стоит напомнить, что основа современных российско - белорусских отношений, включая интеграционный проект сложилась на волне реакции на распад Советского Союза. Союзные отношения изначально носили ностальгическо-политический характер. Естественно, при Б. Ельцине союзный формат отношений между Москвой и Минском был наиболее востребован.
При втором российском президенте формат был подвергнут рыночной модернизации, завершить которую должен третий президент России. В. Путин имел определенные обязательства в отношении конфигурации отношений между российским и белорусским руководством. Д. Медведев не имеет каких либо обязательств в отношении российско – белорусского интеграционного проекта, доставшийся ему в качестве «пыльного» наследства.
Стоит напомнить, что в момент начала российско – белорусской интеграции Д. Медведеву было меньше 30 лет и А. Лукашенко для него просто пожилой и толстый лысый дядька, который время от времени мелькал на периферии российской внешней, а иногда и внутренней политики и от которого всегда было много шума и мало дела.
Безусловно, Д. Медведев и элитные группы, на которые он опирается и которые лишь частично пересекаются с путинским «кругом» - иное поколение, настроенное овладеть богатствами и потенциалом России и вывести федерацию на новый этап развития и они будут просто нещадно сбрасывать с «палубы» российского государства любой «балласт», замедляющий его движение. Д. Медведев олицетворяет команду циничных и знающих свое дело менеджеров проектов, которые должны заменить путинских «чекистов» - «счетоводов».
Стоит напомнить, что в 90-е годы А. Лукашенко не раз публично унижал Б. Ельцина, беззастенчиво нагружал его собственными проблемами, перекладывал на первого президента России собственные ошибки, проблемы и обиды. Однако только при В. Путине А. Лукашенко вдруг осознал степень выгодности и одновременно безнаказанности взаимодействия белорусского руководства с Б. Ельциным. А. Лукашенко не раз публично ставил в вину В. Путину смену формата российско – белорусских отношений, заложенных при Борисе Николаевиче.
Автор этих строк уверен, что через несколько месяцев белорусский президент не с меньшей ностальгией будет отзываться о втором президенте России и считать дни до появления четвертого (2016 г.)
До настоящего времени существовал политический и экономический формат отношений между Россией и Белоруссией. Политический формат прекрасно известен и автор этих строк его описывал еще в 2005 году:
«- Беларусь не должна вступать в НАТО и иные региональные геополитические блоки;
- Беларусь должна сохранить союзнические отношения с РФ (не обязательно союзные), уважать ее военно-стратегические и транзитные (и не только России, но и ЕС) интересы на взаимовыгодных экономических (свободных от политических пристрастий) принципах;
- Беларусь должна исключить из своей экономической практики инструментарий выдавливания и недопущения российского капитала;
- белорусское руководство обязано не допустить социально-экономического кризиса и резкого снижения уровня жизни населения (по устоявшейся привычке и с подачи любого руководства страны население во всем обвинит Россию, следом начнется расцвет национализма и русофобии и т.д.);
- отношение к «русскому населению» в Беларуси, само существование которого А. Лукашенко отрицает (беседа 07.10.05 с академиком РАН Ж. Алферовым), должно быть в формате ЕС и ОБСЕ… Между прочим, все вышеназванные требования не противоречат интересам белорусского народа…». (Минск – Москва III. 18.10.05 http://www.nmnby.org/pub/171005/mosminsk.html).
В принципе, условно А. Лукашенко на процентов 70% условия данного политического формата российско – белорусских отношений выполнял, не отказывая себе в известных частичных перегибах и периодическом откровенном игнорировании интересов России. До 2006 года так и продолжалось. Тем не менее, обеспечивая данный формат, белорусское руководство могло претендовать на дотации, включая энергетические, и льготы на российском рынке, а также на внешнеполитическое прикрытие. Действовала реальная сделка, обеспечивающая функционирование «белорусской экономической модели» и косвенно гарантировала сохранение у власти А. Лукашенко. Тогда же, еще три года назад автор этих строк отмечал, что «на самом деле российские преференции РБ являются внутренними российскими издержками за транзит и выполнение определенных военно-стратегических функций. Ведь в реальности ни для ЕС, ни для России дестабилизация политического и социально-экономического положения в РБ не просто не нужна, но критически опасна. Соседи РБ озабочены в принципе одним – насколько четко белорусы выполняют свои международные обязательства, которые, между прочим, неплохо оплачиваются. Остальное ни за Бугом, ни за Оршей практически никого не волнует, кроме правозащитников и нескольких политических деятелей. Всем им нужна стабильность в Минске, стабильность любой ценой. Зачем рисковать деньгами, военно-политическим статус-кво, престижем во имя неизвестных той же Москве целей и политически невнятных персон? На чей счет будут записаны убытки – расходы на установление белорусской демократии и будет ли демократизированная Беларусь благодарна «демократизаторам»? Автора этих строк можно легко обвинить в цинизме, так как идея демократии вечна и выше любых низменных финансовых страстей, а также будущих внешнеполитических переориентаций, но ведь без денег демократию не установить, следовательно, их надо у кого-то взять.
Иллюзий быть не должно – Москва до известных пределов будет по прежнему оказывать содействие молодому белорусскому государству, независимо от уровня его демократизации. Так было при Шушкевиче и Кебиче, есть при Лукашенко, будет при новом президенте, если страна останется президентской республикой. В этом вопросе у российской элиты полный консенсус – России выгодна стабильная, обеспеченная, работающая и зарабатывающая, а не ворующая с фур и из газопроводов соседка с вменяемым и отвечающим за свои слова руководством (вот с последним сложнее, но об этом ниже). Любая жесткая экономическая политика против РБ равносильна мощной социально-экономической дестабилизации, которая исторически мгновенно выльется в политическую дестабилизацию – революцию. Отсюда угроза хаоса, нарушение транзита, огромные убытки, человеческие трагедии, беженцы (прежде всего в Россию), ввод войск с традиционным насилием, грабежами и обиженными и, как следствие, перевод отношений между двумя соседними близкими народами в стадию «россияне – чехи/поляки». В итоге в Минске вместо легитимного национального лидера у власти окажется очередной пророссийский/прозападный диктатор, против которого появится новая оппозиция. Дестабилизация пойдет на новый виток. Дальше мы все уже проходили… Все это не допустимо». … Между прочим, по этим же, большей частью экономическим причинам Запад поддерживал, поддерживает и будет поддерживать с режимом А. Лукашенко («последний диктатор Европы»!) практически весь спектр экономических отношений, ограничив помощь белорусской демократии только публичными заявлениями, декларациями, а также, скажем честно, скромным финансовым спонсорством и экзотической формой давления – невыдачей въездных виз. (Минск - Москва (I) 04.10.05 http://www.nmnby.org/pub/031005/moskminsk.html) Извиняясь за длинную цитату, все-таки трудно отказаться от возможности напомнить, что Запад, монополизировав «тему» демократизации РБ, не пошел на политическую и экономическую блокаду режима А. Лукашенко, ограничившись в большей степени демонстрационными действиями (списки невъездных на территорию ЕС и Северной Америки, замораживание счетов зарубежных представительств «Белнефтехма», угрозы экономических санкций). Ни одно из западных посольств в РБ ни после 1996 г. (референдум), ни после 2001 года (переизбрание на второй строк), ни после 2006 года (переизбрание на третий срок) не было закрыто, верительные грамоты новыми послами вручались регулярно, что косвенно означает признание итогов народного голосования.

3. Демонтаж союзного формата.

Формат российско-белорусских отношений, существующий до 2006 года, имел четко выраженный союзный характер, подразумевающий определенный уровень дотаций и преференций со стороны России. Однако с января 2007 года экономическая интеграция в виде практически неограниченной поддержки со стороны России подвергалась коренной перестройке. Начался перевод российско – белорусских экономических отношений на рыночные условия, что фактически открывало процесс ликвидации союзных отношений между РФ и РБ. Причины для столь решительных действия правительства В. Путина было несколько и их можно разбить на несколько блоков.
Первый блок связан с глобальной переоценкой роли и места России в мировой политике, изменения в военно-стратегической обстановке в Восточной Европе. Кризисная стадия отношений с США, включая размещение третьего района ПРО США в Восточной Европе, крайне сложный диалог с ЕС, омраченный блокировкой со стороны Польши, мораторий на ДОВСЕ, попытки втягивания России в конфликты по периметру своих границ привели к появлению во внешнеполитическом курсе России элементов самоизоляции. Российское руководство, особенно после 2004 г. (Украина) и 2006 г. (Грузия) имеет свои представление о тактике и стратегии внешних сил, стремящихся, по мнению Кремля, не дать России уклониться от намечающихся в мире и прежде всего в Евразии, новых военно – стратегических проблем, закладывающих основу конфликтов XXI века. Свою задачу российское руководство видело в том, чтобы всеми силами не дать втянуть себя в быстро разрастающуюся ткань новых противостояний. В среде российских политических аналитиков появилось ощущение, что Россия сейчас находится в стадии 1913 года и только мастерство и политический талант руководства страны способны уберечь федерацию от судьбы России и СССР прошлого века.
В этих условиях изменились подходы к самому понятию «союзник России». В ходу старая формула («лучший союзник России – ее армия и флот»), что является почти индикатором «народной» версии самоизоляции. Старая «белорусская» версия союзничества, в большей степени смахивающая на махновщину, позволяющая балансировать между «белыми» и «красными» и периодически пытаясь стравить обе сторон, уже не устраивала российский политический класс. Потребовалась ясность – или Беларусь является не просто союзником, не просто «братом», а практически тем же, что и Россия и сидит с ней в одном геополитическом «окопе» в северо-восточной части Евразии или это подкормленный лимитроф, рано или поздно подпадающий под влияние НАТО. Белорусское руководство не отследило данный процесс изменения подхода российского политического класса к теме «союзничества», что попутно ставит под вопрос компетенцию аналитических служб АП РБ. При всем своем апломбе белорусское экспертное сообщество поразительно плохо знает современную Россию.
Военно-стратегическое значение Беларуси к 2007 году было нивелировано новым этапом модернизации российских вооруженных сил, давшемся огромным трудом и вопреки массе препятствий объективного и субъективного характера. В частности, благодаря появлению новой мобильной (!) РЛС «Воронеж», средств связи (расширением спутниковой группировки, принадлежащей МО и ВМФ РФ), началу процесса перевооружения ПВО России, включая выход из стадии испытаний ЗРК С-400 «Триумф» с элементами ПРО, появлением в войсках новой авиационной техники начался процесс отказа от внешнего зарубежного периметра. Резко усилилось внимание к Калининграду, Балтийскому флоту, призванному решать задачи охраны трассы газопровода Nord Stream. Роль размещенных в РБ двух российских базы (объектов) из стратегической превратились в тактическую, что опять ускользнуло от внимания белорусского руководства.
Белорусские власти не поняли суть российского ответа размещению третьего позиционного района ПРО США в восточной Европе (Калининград, модернизация «Тополь М», новые «изделия» способные прорывать ПРО), в структуре которого места Беларуси не нашлось. В итоге, военно – стратегическое значение «белорусского плацдарма» стало иметь тактическое наполнение.
Второй блок связан с развитием российского капитализма. Российское руководство оказалось под давлением ряда мощных финансово-промышленных и сырьевых групп российского бизнеса, которые активно лоббируют интересы российских корпораций («Газпром», нефтяные компании, АПК, включая пул сахарозаводчиков, производители автомобильной и сельхозтехники и т.д.), требующих ограничить доступ белорусских производителей, имеющими двойные преференции (поддержку со стороны белорусского правительства и поставку российских энергоносителей), на российский рынок. Порукой такого рода требований было стремление белорусской стороны ограничить доступ российских товаров на белорусский рынок. Асимметричная экономическая интеграция с Беларусью уже не устраивала российский бизнес.
Широко рекламируемые белорусским руководством планы зарубежных инвестиций, ожидаемых прежде всего с Запада, поставили вопрос о продаже белорусских предприятий, откровенно говоря, сохранившимися на плаву в 90-е годы не благодаря неким сверхъестественным талантам А. Лукашенко, а выжившим посредством заказов из России и символическим ценам на российские энергоносители, до сих пор находящихся в кооперации с российскими партнерами и имеющими благодаря союзным отношениям свободный доступ к российскому рынку, западным конкурентам. То что, случилось с Мажейкяйским НПЗ (продажа по политическим мотивам предприятия, использующему исключительно российское сырье, польскому конкуренту) обещалось произойти в десятикратном масштабе в Беларуси. Перед российским руководством встали два вопроса. Первый – стоит ли «подкармливать» конкурента, одной рукой душащего собственного российского производителя, а другой рукой закрывающего собственный рынок? Второй – стоит ли сохранять соседскую экономику, которая рано или поздно согласно планам белорусского руководства, а также стремящейся к власти белорусской оппозиции, окажется в руках конкурентов из ЕС? Проще воспринимать ее в роли конкурента и вытеснить с российского рынка…
Стоит отметить, что публичные заявления белорусского руководства о сохранении белорусских предприятий в руках белорусского «народа», что означает закрытие для них прежде всего российского рынка (как и получилось с сахаром) и полную технологическую деградацию, всерьез в российском руководстве не рассматривались («ну не идиоты же в Минске сидят»). Между прочим, периодически появляющиеся из рядов белорусской оппозиции истеричные заявления о продаже «фамильного серебра» в Москве воспринимаются, как индикаторы сговора оппозиции с властью (есть на кого кивать) и оплачиваемое лоббирование интересов западных компаний. Между прочим, пропагандистская кампания в поддержку строительства Белорусской АЭС и одновременно (!) против участия в стройке российских атомщиков, неуклонно разворачиваемая националистической частью белорусской оппозицией, воспринимаются в Москве с одной стороны, как результат согласования оппозиции «ядерной темы» с А. Лукашенко, чье негативное отношение к российскому подрядчику стройки известно. С другой стороны, как оплачиваемое Берлином (Парижем) лоббирование услуг AREVA.
Третий блок замыкался в вопросах транзита – традиционно проблемы в отношениях России с Беларусью. Несмотря на покупку части «Белтрансгаза» белорусские транзитные проблемы остаются для России не решенными. 50%-й пакет акций «Белтрансгаза» не предоставляет «Газпрому» прав оперативного руководства, но требует известных инвестиций со стороны российского партнера в модернизацию белорусской «трубы». Колесный транзит по-прежнему выталкивает российские и западные фуры на «балтийский маршрут» к границе Латвии и России. Калининградский транзит был формально урегулирован только к середине 2007 года. К сожалению, белорусский транзит остается заложником политической воли белорусского руководства.
Четвертый блок составляет ряд специфических и тонких вопросов, связанных с идеологией правящего режима: стремление А. Лукашенко к сохранению власти в своих руках до физической смерти (возникло понимание, что никакого «преемника» белорусский президент не готовит, включая собственного сына, которого он использует в качестве ложной «мишени» - «приманки»), что практически обрекает политическую интеграцию на провал; тщательно маскируемый идеологический конфликт между правящими кругами российского политического класса, отражающими интересы крупных корпораций, банков и регионального бизнеса, и белорусским руководством, исповедующим подозрительный идеологический «букет» из государственного и частично этнического национализма, левацких (практически троцкистских) и социал-демократических, а также реликтовых имперских постсоветских воззрений; подспудные попытки белорусского руководства проникнуть на российский политический рынок, тщательно замаскированных под «российские» «внутренние инициативы»; антироссийские кампании, разворачиваемые белорусскими государственными СМИ в медийном резонансе с оппозиционными средствами массовой информации, что позволяет сделать осторожный вывод о скрытой координации между структурами АП РБ и частью белорусской оппозиции в организации антироссийских информационных войн; некоторые негативные процессы, все более отчетливо проявляющиеся на белорусском внутреннем конфессиональном и национальном поле, в частности тщательно скрываемая поддержка белорусских властей тенденции к отделению белорусской православной церкви от Московского патриархата (автокефалия) и т.д.
Союзный формат российско-белорусских отношений, который больше десятилетия в большей степени удовлетворял интересы России, был окончательно подорван попытками белорусского руководства использовать очень сложный и неоднозначный диалог официального Минска с Западом в качестве инструмента шантажа против России. С 2006 года такие действия белорусского руководства фиксировались неоднократно. Белорусское руководство не уяснило, что в понимании российского руководства и российского политического класса данные действия (угроза геополитического поворота) в сочетании с требованиями сохранения союзного, т.е. дотационного формата российско – белорусских отношений является провокационными, что позволяет говорить об отказе А. Лукашенко от принятых на себя обязательств («предательство»).

4. Угроза третьего этапа российско – белорусского кризиса.

Весь 2007 год мы отслеживали процесс постепенного демонтажа российского – белорусского союзного проекта, вылившийся в декабре – январе 2006 -2007 года в первый этап кризиса между Москвой и Минском – энергетический. Энергетический этап кризиса фактически подорвал основу Союзного Государства, вызвал хаотическую реакцию белорусского руководства (обращение за поддержкой к Западу, угрозы выставить России «счета за все» и т.д.).
Второй этап – финансовый, прогнозируемый нами летом 2007 года, произошел в августе. Белорусское руководство могло убедиться, что Москва не собирается давать поблажки «союзнику».
Декабрьский Высший ГосСовет СГ открыл последний политический этап российско – белорусского кризиса - политический. Белорусскому руководству не удалось вернуть дотационный режим, ему не удалось заручиться беспрекословной поддержкой Москвы притязаний А. Лукашенко на четвертый срок (тема не обсуждалась, но подразумевалась), что косвенно поставило под вопрос сохранение власти в республике в руках А. Лукашенко. И самое главное – белорусское руководство было поставлено перед выбором: или реальный интеграционный проект, включающий вхождение российского рубля в денежное обращение РБ, союзный референдум по проекту Конституционного Акта Союзного Государства или окончательное самостоятельное «плавание» белорусского суверенного и независимого государства с крепкими визовыми границами, таможней на российском рубеже, энергоносителям по рыночной стоимости. Для решения были даны два с половиной месяца, вполне приемлемая цена за газ на первый квартал 2008 г. и кредит в 1,5 млрд. долларов США, мгновенно зачисленный в белорусский золотовалютный резерв - невиданный в экономике факт, когда кредит зачисляется в резерв для поддержки собственной валюты, что косвенно свидетельствует об истинном положении дел в экономики Беларуси.
Срок истек. Что делать А. Лукашенко?

5. Задание на весну.

«Кстати, у белорусского президента, в отличие от некоторых его коллег, хороший деловой и личный контакт с Медведевым уже давно установлен: вспомним хотя бы их недавнюю встречу в Красной поляне». ( ОНТ 23 февраля 2008 г.) А. Лукашенко является единственным президентом из стран постсоветского пространства, навострившийся при каждом удобном случае обнимать щуплого на его фоне Д. Медведева. Но если в Сочи это было позволительно в контексте заснеженных гор и взаимных поцелуев Д. Медведева с Виктором Зубковым, то 22 февраля на неформальном саммите СНГ в Москве бросок с объятиями выглядели несколько экстравагантно на фоне понимающей улыбки Нурсултана Назарбаева. Но так ли все плохо у А. Лукашенко, что ему остается просто стелиться перед третьим президентом России? Неужели ему некуда отступить и он в тупике, откуда нет «черного хода»?
Отнюдь. А. Лукашенко сделал почти невозможное. Он неплохо готов к схватке за свое политическое и, что греха таить, наверное, и физическое выживание.
Прежде всего, обратимся к «Заданию на зиму. 2007 -2008» (http://www.politoboz.com/node/263). В начале декабря 2007 года мы писали, что главная задача белорусского президента заключается в том, чтобы «Дожить до третьего президента России и при этом не потерять Союзное Государство, включая пролонгацию перехода на мировые энергетические цены, доступ на российский рынок и открытую границу между РБ и РФ – задание на зиму 2007 -2008 годов для белорусского президента». Задача с известными издержками выполнена: А. Лукашенко «дотянул» до российских президентских выборов. «Враг» (В. Путин) уже не глава российского государства, которого, как мы помним, А. Лукашенко в 2007 г. успел обвинить в «культе личности».
«Издержки известны» - вместо возвращения союзного дотационного формата А. Лукашенко перевели на кредиты. Льготную цену газа, а цену в 119 долларов США за тысячу м.куб. как не пересчитывай в рамках соглашения о поставках газа в РБ от 31 декабря 2006 г., все равно остается льготной, не пролонгирована на весь 2008 год. Вопросы о новом кредите в 2 млрд. долларов США и цена на газ в II – IV кварталах 2008 года остаются и ждут решения в контексте готовности А. Лукашенко «прояснить» свое видение союзного проекта.
Спасти А. Лукашенко может только Запад и он оперативно пришел ему на помощь. Заявление Госдепартамента США от 27 февраля 2008: «Администрация президента Дж. Буша приветствует (временное) освобождение белорусскими властями Александра Козулина, из-под стражи для участия в похоронах жены Ирины, скончавшейся в минувшую субботу… Важно, чтобы его освобождение стало постоянным и безусловным… Это — позитивный шаг белорусских властей. Если освобождение Козулина будет не временным, а постоянным, то это будет означать, что из заключения выпущены все международно признанные политические узники. В этом случае мы будем готовы начать с Беларусью диалог о дальнейших шагах с целью улучшения двусторонних связей». Это стратегическая победа А. Лукашенко, который с минимальными издержками – тактическим морально – нравственным поражением на внутреннем политическом поле, в обход годами рекламируемых двенадцати условий Евросоюза, получил в свои руки реальный «ключ» от Белого Дома. Этим «ключом» оказался живой человек – А. Козулин.

6. Победа на Западе.

Стратегия А. Лукашенко по использованию политических заключенных в качестве заложников сработала. Оседлав человеческую трагедию, белорусские власти сознательно пошли на обострение ситуации. Официальный Минск ликовал – он перехватил как гуманитарный аспект политики Запада в Беларуси (временное освобождение А. Козулина превратилось в вопрос чести для Брюсселя и Вашингтона), так и политический – освобождение политических заключенных явилось наглядным успехом политики Белого Дома и Еврокомиссии в отношении режима А. Лукашенко. В преддверии выборов президента США республиканцы смогут прибавить своей партии очки за вызволение из-за решеток и колючей проволоки белорусских политических заключенных. Морально –нравственное поражение А. Лукашенко внутри страны было смикшировано самим белорусским населением, в большинстве своем оставшемся равнодушным к трагедии семьи А. Козулина. Что показательно, игнорирование обществом не насторожило Запад.
С 23 по 27 февраля белорусские власти в партнерстве с Западом разыграли взаимовыгодную политическую схему. И те и другие спешили и схватились за то, что было под рукой. Под рукой оказался экс - кандидат в президенты РБ 2006 года А. Козулин.
А. Лукашенко, в преддверии «прояснения» отношений с Россией судорожно подыскивая аргументы против российского руководства, готов был взяться за любой более-менее легитимный вариант для разблокирования отношений с Западом. Цена вопроса огромна – полноценный шантаж Москвы и возможность строить АЭС с помощью франко-германского концерна. Столь огромная для масштабов республики стройка является лучшим основанием для продления полномочий белорусского президента,.
Запад, видимо информированный о критичном и судьбоносном моменте в российско – белорусских отношениях, и уже имея определенные «заделы» в диалоге с Минском, считал своим долгом продемонстрировать белорусскому президенту, что у него есть выход… Кроме того, именно Запад снял блокировку на своем участии в строительстве АЭС, что сразу ощутили российские атомщики, мгновенно развернувшие в Минске собственную выставку своих услуг (февраль 2008 г.). Эта была вторая победа А. Лукашенко – он смог раскрутить конкурентную борьбу за подряд между Европой и Россией. Именно конкурентная схватка за АЭС создало основу для заявления Госдепартамента США от 27 февраля. Деньги оказались важнее демократизации Беларуси…
Остальное стало делом техники – Запад и Минск сознательно завышали ставки для выхода из кризиса с А. Козулиным. Запад угрожал санкциями (абсолютный блеф) и превращал А. Козулина в фигуру мировой политики, А. Лукашенко периодически демонстрировал жесткость и сознательно «мутил» процедуру принятия решения, чем способствовал росту авторитета А. Козулина, что являлось основой для все большего «отступного» со стороны Запада.
В итоге, игра удалась – сейчас, после указанного заявления Госдепартамента США, А. Лукашенко в любой момент обострения отношений с Россией может, как говориться, потереть «Лампу Алладина» с клеймом «Made in USA», т.е. выставить А. Козулина за ворота витебского концлагеря, и тут как тут появится дядя Сэм с политической и, возможно, экономической поддержкой. Стоит отметить, что на такую поддержку со стороны заокеанской мировой державы А. Лукашенко абсолютно не потратился – вся структура его режима осталась неприкосновенной.
С полным основанием можно поздравить белорусского президента с удачной политической операцией. Он превзошел самого Муамара Каддафи, который сумел обменять болгарских медсестер на обязательство Франции строить в Ливии АЭС и посетил Париж с официальным визитом (В 2007 году президент США Джордж Буш принял решение официально отменить экономические санкции против Ливии взамен на отказ Триполи от разработки оружия массового поражения).
Видимо, по аналогии, скоро в Берлине или Париже будут принимать А. Лукашенко.

7. Задание на весну.

А. Лукашенко не пойдет навстречу России. Но он пока не готов открыто повторить путь Мазепы. Силенок мало. Нужны кредиты и подтверждение льготных поставок энергоносителей. Это даст самое дорогое – время. Потом можно будет «перехватить» на Западе, который никуда не денется – ради противостояния «агрессивному стремлению России аннексировать территорию суверенной и независимой Республики Беларусь» Брюссельи Вашингтон согласятся на новые десятилетия сохранения власти в руках А. Лукашенко. Порукой такому решению Запада – реакция Вашингтона и Брюсселя на политический кризис в Грузии в ноябре 2007 г. А пока белорусский президент будет лгать и тянуть время, объяснять и доказывать Москве, что никакой угрозы геополитического поворота в разблокировании отношений с Западом нет.
В этой связи стоит особо обратить внимание на следующее заявление А. Лукашенко из интервью РИА- НОВОСТИ (19 февраля 2007 г.): «А Лукашенко как был ваш человек, так и остался. Пророссийски настроенный. И не ищите другого человека, который бы так любил нашу Россию, как Лукашенко». Дело в том, что пресловутая «проросийскость» белорусского президента трагически сказалась на судьбе автора этих строк и его семьи и служит свидетельством реального отношения официального Минска к «нашей» России. Не дай Бог встретиться русскому человеку с таким «пророссийским» «союзником».
Итак, задание А. Лукашенко на март – май 2008 года: тянуть время и одновременно вырвать у Москвы кредит и льготный газ. Задача-max: наладить отношения с Д.Медведевым. Добиться, чтобы первый визит за рубеж третий президент России совершил в Минск. В Минске рассчитывают, что в Москве уже не до него – начинается реальная ротации элит, смена владельцев кабинетов в Кремле и на Старой площади. Против официального Минска только провозглашенная преемственность кремлевской политики. 3 марта А. Лукашенко направил «сладкое» послание В. Путину. Страхуется… С учетом того, что для подкрепления своих амбиций у него в руках «живой ключ» от Запада, не исключено, что белорусский президент недалек от успеха. Но и Москва не дремлет. Ей нужны доказательства, а не поклоны и заверения в преданности.
Весна будет жаркой.

А. Суздальцев, Москва, 3 марта 2008 г.