Ненавязчивый выбор

Или как можно короче, или как можно приятнее.
(Плутарх)

22 февраля 2008 г. в Москве пройдет неформальный саммит СНГ. За десять дней до президентских выборов лидерам стран постсоветского пространства будет представлены претенденты на пост главы Российской Федерации. Российское руководство намерено максимально гладко провести ротацию правящих элит - буквально в ручном режиме состыковать процессы исполнения задач и решения проблем на постсоветском пространстве между командой В. Путина, новой властной группой и правящими кругами стран СНГ.
Кроме того, в Москве в ближайшую пятницу будут обсуждены последствия косовского прецедента. Проблема носит геополитический характер и обязательно скажется на судьбе практически всех стран постсоветского пространства. Провозглашение независимости Косово и признание Приштины в качестве субъекта международного права является точкой отсчета нового глобального кризиса вестфальской системы – США и Евросоюз получают в свои руки универсальное оружие против старых континентальных держав, как правило, являющихся многонациональными федерациями. Фактически речь идет о создании «антифедеративного инструмента» глобального применения, который можно использовать для решения даже тактических задач.
Косово является зримым примером безнадежности современной структуры ООН. Успешное голосование в СБ ООН от 14 февраля, не став препятствием для провозглашения и признания независимости Косово, фактически явилась «Пирровой победой» российской дипломатии.
Автор этих строк сомневается в эффективности пакета «антикосовских» мер, приготовленных российским руководством. Прежде всего, из него должно быть исключены симметричные меры – признание, к примеру, независимости Абхазии. Приднестровья и Южной Осетии. Признав эти самопровозглашенные и уже вполне сложившиеся государства, Российская Федерация фактически запускает антифедеративный «бумеранг», что, безусловно, обязательно скажется на подъеме сепаратистских настроений в части населения республик Северного Кавказа. В данном случае, Москва не может последовать примеру Грузии, которая следуя за США, судя по всему, совсем недавно была готова признать Косово почти синхронно с основным странами Запада.
В тоже время, признание Тбилиси независимого Косово фактически обрекает на независимость Абхазию и Южную Осетию, так как нельзя признавать сепаратизм выборочно. Объективно говоря, признавая Приштину, Тбилиси признает Сухуми и Цхинвали. Грузинское руководство должно отдавать себе в этом отчет и не смотря на его приверженность НАТО сомнительно, что Тбилиси будет рассчитываться за благосклонность Вашингтона своей территорией.
Видимо косовский прецедент будет основной темой разговора на встрече В. Путина и М. Саакашвили 21 февраля за день до неформального саммита. Помимо оценок косовского прецедента и его влияния на проблему территориальной целостности Грузии, российская сторона скорее всего поднимет вопрос о притязаниях ЕС на полномочия СБ ООН или фактической подмене ООН на территориях, контролируемых Организацией объединенных наций. Последняя тема актуальна и для Минска.
Можно с некоторой осторожностью считать, что после январского визита министра иностранных дел С. Лаврова в Минск, белорусское руководство имеет представление как о глубине проблемы провозглашения независимости Косово, так и об общем плане противодействия антисербским действиям Запада, разработанного российским МИДом. Белорусские власти вряд ли не понимают, что Вашингтон и Брюссель «создавая» независимое Косово, «в уме» имеют Россию. Белорусский президент явно ободрен тем, что Москва и основная часть политического бомонда СНГ будет занята проблемой внешнеполитического позиционирования в послекосовский период. Отвлеченность на глобалистику позволяет А. Лукашенко рассчитывать на то, что, с одной стороны, проще говоря, будет не до него, а с другой стороны, уходящее и приходящее российское руководство будет не столь настырно требовать от него ясности в интеграционном проекте. Тем более, что в Сочи, 3 февраля произошла формальная передача «белорусской проблемы» от В. Путина Д. Медведеву с ритуальным замечанием «в случае избрания Д. Медведева на пост президента России».
В пятницу 22 февраля до выборов в России останется 240 часов. А. Лукашенко может быть доволен собой – он, не без потерь, но все-таки дотянул до российских президентских выборов. Белорусский президент уверен, что тандем «В. Путина – Д. Медведев» нежизнеспособен и не сомневается, что сможет сломать третьего президента России, дождавшись четвертого. Ведь это в России идет ротация власти, а в Беларуси А. Лукашенко, судя по его долгосрочным планам, уйдет от власти в лучшем случае при шестом президенте России, т.е. не раньше 2024 – 2025 гг. У авторитарных лидеров преемников при жизни не бывает. Так что остается пожелать В. Лукашенко скорейшего выздоровления, но не более.
Остается проблема традиционного «подарка». Белорусское руководство, по идее, должно что-то «подарить» кандидату на пост российского президента – нечто не столь серьезное, но знаковое и запоминающееся, позволяющее начать диалог с третьим президентом России с приятного обсуждения достоинств «дара». Ясно, что ящиком белоруской «Зубровки» здесь не обойдешься… В России своей отравы хватает. «Подарок» должен носить политический характер и продемонстрировать Д. Медведеву, что белорусское руководство договороспособно и путинский период российско – белорусских отношений завершился.
Однако, выступая 12 февраля перед студентами БГУ А. Лукашенко подвел итог деятельности В. Путина в отношении Беларуси именно в «подарочном» формате: «…Надо попросить Чавеса, чтобы он на действующих месторождениях дал нам скважину. И что вы думаете? Он приглашает свою основную компанию, которая добывает до 100 миллионов тонн нефти в год, и говорит: надо с белорусами создать совместное предприятие на действующих месторождениях. И они отдают нам часть акций этой компании (60 на 40, по–моему) и говорят: пожалуйста, добывайте. А что добывать? Там уже все качается, очищается и нефть готовая идет. И вот когда я был в Венесуэле, он мне говорит: я хочу тебя завезти и показать, где белорусы добывают нефть. Ну, скажите, какое государство сегодня делает такие подарки? Даже самое близкое нам государство — Россия — этого не сделало, к сожалению. И когда я ставлю перед россиянами вопросы, веду переговоры с Президентом, я говорю: зачем нам за тридевять земель ехать? У нас есть чем рассчитаться, разрешите нам добывать, как иностранцам у вас нефть, газ. Мы все это умеем делать, наши люди там еще остались, которые бурили эти скважины, работают, с удовольствием будут и на свою страну работать. Они мне в ответ подают сигналы: да, да, да — это правильно, это надо... Но прошло уже 8 лет работы нынешнего Президента и ни один вопрос не решен».
Это искренне заявление белорусского президента и оно говорит лишь об одном: белорусский политический класс и ее глава по-прежнему воспринимают Россию в качестве «склада бесхозных ценностей», колонии Беларуси, которой требуется «твердая» белорусская административная рука. Естественно, белорусская оценка президента России целиком зависит от его возможностей предоставлять белорусским властям «подарки» в виде энергоносителей, рынков, кредитов и т.д. Стоит обратить внимание, что А. Лукашенко даже не понимает суть своих слов – он публично настаивает на том, что Беларусь имеет право на особое отношение к себе, право на свое и чужое, которое обязано быть своим… В данном случае мы сталкиваемся не с персональным стремление, как говорил Д. Медведев, к «халяве». Перед нами пример лимитрофного иждивенчества, во многом взращенного еще в советское время в политическом классе Беларуси, Украины, Грузии, Казахстана и т.д. и ставшее основой национальных идеологий. А. Лукашенко – типичный лимитрофный президент.
Тем не менее, судя по заявлению А. Лукашенко от 15 февраля, белорусский президент считает себя полностью готовым для новой встречи с В. Путиным и кандидатом в президенты РФ Д. Медведевым. Более того, А. Лукашенко явно торопится выложить на переговорный стол новые аргументы, позволяющие ему надеяться на сохранение дотационного формата отношений между Москвой и Минском.
«Московская папка» А. Лукашенко в настоящее время не столь солидна, как в предыдущие годы и даже месяцы. Из нее исчезали многие, как казалось «вечные», аргументы – военно – стратегическое значение белорусского «плацдарма», безальтернативность белорусского транзита, преимущество «белорусской экономической модели», безусловная заинтересованность российского бизнеса в белорусских производственных активах и т.д. Но в папку белорусский президент добавляет новые «темы» - отношения с Западом, подряд на строительство Белорусской АЭС ...
Политика А. Лукашенко по отношению к соседям походит на двухликого Януса. Все решения во внешнеполитической сфере в нужный момент меняют «плюс» на «минус» и общая картина меняется на противоположную. Диалог с Западом, первый этап которого, несмотря на то, что он явно затянулся, позволил уже сейчас А. Лукашенко пожинать политические плоды: завершается обмен заложников (политических заключенных) на резкое сокращение поддержки Западом политическом акций белорусской оппозиции, оживилась тема строительства Белорусской АЭС (впервые с начала подготовки строительства станции у белорусского руководства появилась надежда на возможность уйти от до настоящего момента безальтернативного российского подрядчика), у А. Лукашенко оживились надежды на то, что вместе с началом стройки, а она явно будет бесконечной («Атомная станция заместит на первых порах 15 — 20 процентов энергии. Это тоже важно. Но это первый блок, а будет и второй, может, и третий, четвертый, после меня, может, и больше построят» А. Лукашенко, Минск, БГУ, 12.02.08), Запад будет вынужден гарантировать его власть над республикой, то есть А. Лукашенко останется президентом еще десятки лет. Кто-то ведь должен гарантировать возврат кредитов… так что ЕС вполне устроит европейский Каддафи.
Если до 2008 года белорусское руководство в качестве довода в спорах с российским руководством использовало «колоссальное давление» Брюсселя и Вашингтона, то сейчас у А. Лукашенко появляется возможность шантажировать Москву появившимся у официального Минска западным внешнеполитическим «потенциалом». «Полярность» поменялась, ожидаемый эффект не меняется. В комплекте с «раскрывающейся миру» атомной «темой» поменявший «полярность» западный «вектор» является эффектным аргументом на столе переговоров с российским руководством.
Другое дело, что в Москве понимают: А. Лукашенко находится на начальной стадии диалога с Западом и пока он ничего фундаментального для расширения и укрепления коммуникаций с Брюсселем и Вашингтоном не сделал, если не считать освобождения политзаключенных. Но «людишки» в понятиях А. Лукашенко – это расходный «товар». Лидеры оппозиции совершенно правы, утверждая, что система репрессий, составляющая основу белорусского ГУЛАГа, никуда не исчезла и стоит диалогу между Минском и Западом «споткнуться», так тюремный конвейер заработает вновь. Не хватит политических оппонентов, в заложники возьмут жен, детей и т.д. Выживать ведь власти как-то надо…
Зоны и тюрьмы – одна из основ белорусского режима. Трудно сейчас найти на планете еще одного президента, кроме А. Лукашенко, который столь профессионально и детально вникал бы в дела политического сыска, допросов, признаний, доносов, «посадок» и освобождений. Отсюда и привычка к администрированию – вся Беларусь должна жить, как огромная зона: подъем, на построение, за работу, прибрали рабочее место, все в клуб, кто там кульки с редиской через «колючку» передает – «индивидуалов» привлечь к общественному труду, всю валюту мне - сохраннее будет, всех построить и меня хором благодарить – «коммуна» начала 20-х годов прошлого века, полный расцвет троцкизма.
Запад взялся за тему прав человека и гражданских свобод в Беларуси, остается пожелать ему успеха в этом безнадежном деле… Тем более, что гуманитарный блок является только частью плана по использованию Минска против Москвы…
12 февраля А. Лукашенко в крайне фрагментарной форме изложил свой ответ Москве по интеграционному проекту: « Равноправие - главный принцип создания любых союзов… Россия к этому не готова... Когда будет готова, откровенно скажу, не знаю… От своей принципиальной позиции мы не отойдем… Союзная конституция должна быть не слабее ныне действующего Договора о создании союзного государства. Так мы считаем, но у россиян иная позиция».
Фактически, за этими словами стоит старая белорусская версия союзного строительства, успешно вогнавшая интеграционный проект в стадию многолетней стагнации, что отнюдь не мешало под союзным «прикрытием» многими годами пользоваться российскими дотациями и преференциями. А. Лукашенко предлагает вновь вернуться к бесконечному обсуждению вопросов допуска белорусских посредников – нефтетрейдеров к российской сырой нефти по внутрироссийским ценам, к газу для Беларуси по «смоленской» цене, к беспрепятственному допуску на российский рынок и т.д. – белорусская версия «равноправия» за счет соседа и партнера по СГ.
Кроме того, А. Лукашенко готов еще пару десятилетий обсуждать свое персональное участие в управлении Союзного Государства. Вопрос не о Беларуси («поместье клана Лукашенко»), а о неком участии в «рулении» ядерной державой и седьмой экономикой мира – «Союзная конституция должна быть не слабее ныне действующего Договора о создании союзного государства». Он может себе это позволить, у него есть время… А вот у России нет.
А. Лукашенко считает, что на основе «западного вектора», выхода проблемы строительства АЭС из российской «тени» и в контексте общего обострения международных отношений (Косово) он в силах навязать Москве старое видение интеграционного строительства, заставить российское руководство отложить вопрос о «прояснении» судьбы Союзного Государства, сохранить дотационный характер российско – белорусских отношений на ближайшие годы, чем сохранить иждивенческий характер политики Минска в отношениях с Россией третьего президентства («отбиться и затаиться»).
А. Лукашенко не учитывает два встречных фактора. Во-первых, практически символическое экономическое и политическое значение Беларуси на мировой арене («Белорусско–венесуэльские отношения — это реальный вклад наших стран в формирование многополярного мира. Вместе мы представляем силу, не считаться с которой не могут даже сверхдержавы» А. Лукашенко, Минск, БГУ, 12.02.08 – без комментариев) и, как следствие, полное отсутствие Беларуси в широко обсуждаемой сейчас в российском обществе предвыборной программе Д. Медведева. Причем Беларусь отсутствует не просто, как фактор внешней или интеграционной политики кандидата Д. Медведева, но и как не стыкующийся с медведевскими четырьмя «И» (институты, инфраструктура, инновации и инвестиции) геополитический и экономический фактор. Беларусь просто «не видят». Это должно было насторожить и обеспокоить правящие круги в Минске. Но там думают строить еще один автобусный завод. Понятно… заняты…
Во-вторых, к союзному проекту, а 14 февраля В. Путин вернулся к вопросу ввода в денежное обращение РБ российского рубля, что говорит о том, что союзная тема дебатируется в российском руководстве, привязаны весьма «земные» проблемы – выделение еще одного кредита (2 млрд. долларов США), определение цены на российский газ для Беларуси с II до IV квартала 2008 года, есть еще ряд серьезных проблем. Стоит напомнить, что с апреля должны или приступить к строительству нефтепровода БТС – 2 или отказаться от данного проекта, что подразумевает модернизацию нефтепровода «Дружба» на территории Беларуси. Проблемы ждут решения. Впрочем, как отметил на прошлой неделе В. Путин, «Мы ничего навязывать не собираемся». Но если А. Лукашенко думает, что все «рассосется» само по себе, то он ошибается…

А. Суздальцев, Москва, 17.02.08