Международная конференция
«Проблемы ПРО: целесообразность создания
и возможность сотрудничества РФ и НАТО»
Москва, 15 октября 2007

Доклад: Политическое влияние размещения третьего позиционного района ПРО США в Центральной Европе на внешнеполитический курс правящих кругов Украины и Белоруссии

Уважаемые господа!
Свой доклад мне придется начать с констатации общеизвестного факта: Российская федерация ведет тяжелый диалог о перспективах и опасностях, связанных с размещением ПРО в Центральной Европе, с Соединенными Штатами Америки в одиночку. К сожалению, так сложилось по ряду объективных и субъективных обстоятельств, что в настоящее время у нас нет реальных союзников в Восточной и Центральной Европе, имеющих политическую волю для противостояния планам Вашингтона вместе с нами, не выдвигая к России собственных, чаще всего экономических претензий и требуя «оплаты» за исполнение «союзнического долга». Безусловно, это резко ослабляет позиции России, но данный факт нашего геополитического одиночества не является для наших партнеров по обсуждению проблемы ПРО новостью.
Третий позиционный район ПРО отделен от основной территории Российской Федерации поясом стран Восточной Европы – Украины, Белоруссии, Молдавии, являющимися членами Содружества Независимых государств. Однако, в рамках СНГ тема противодействия угрозе американского ПРО не рассматривается. В виду возникшего диалогового вакуума между высшим российским и белорусским руководством глубокий анализ обостряющейся проблемы безопасности Союзного Государства России и Белоруссии в настоящее время невозможен.
Формально, два основных в данном регионе государства – Белоруссия и Минск, занимают диаметрально противоположные позиции в отношении размещения баз антиракет в Польше и радара в Чехии: Минск выступает с призывами немедленно приступить к жесткому и исторически немедленному ответу противоракетным планам Вашингтона. При этом, в интервью катарскому каналу Al –Jazeera 1 марта 2007 года белорусский президент А. Лукашенко поставил в вину российскому руководству, что оно «медлит» с ответом Западу и проявляет беспечность в отношении безопасности российского государства.
Часть «оранжевого» политического класса Украины, включая президента Виктора Ющенко, видит в проблеме ПРО возможность ускорения процесса включения Украины в структуры НАТО.
На первый взгляд, Минск и Киев входят в разные внешнеполитические «семьи» и исповедуют разные геополитические идеологии, но более внимательный анализ позиции правящих кругов Украины и Белоруссии позволяет сделать на первый взгляд парадоксальный вывод: принципиальной разницы в позиции Минска и Киева в отношении проблемы ПРО не существует. Более того, размещение третьего позиционного района ПРО в Центральной Европе правящими кругами Украины и Белоруссии были восприняты, как шанс для укрепления геополитического значения своих стран в Европе, значимости их политического выбора, возможности навязывания своих интересов и целей как Вашингтону и Брюсселю, так и Москве.
Попытаемся данный тезис обосновать.
Политические классы современной Белоруссии и Украины переживают процесс формирования на базе обществ, продолжающих жить в аграрно – индустриальной эпохе. В силу внутренней слабости, примитивной политической культуры и общественного сознания, наличия случайных популистских лидеров, общества Белоруссии и Украины оказались не готовы к выработке реальных внешнеполитических стратегий, учитывающих долгосрочные интересы своих народов, а также объективной необходимости сохранения развитых экономических связей с Российской Федерацией. Правящие круги Украины и Белоруссии заняты в основном тактическими вопросами и при этом основная задача руководства не только Украины и Белоруссии, но и Молдавии, Грузии, Азербайджана и т.д. состоит в элементарном «выживании». Логика борьбы за сохранение места на международной арене заставляет Киев и Минск постоянно балансировать на противоречиях между внешними силами (НАТО, США) и попытками России сохранить свое геополитическое влияние в данном регионе Европы. Обычно, данная политика называется лимитрофной, что демонстрирует историческую преемственность внешнеполитических политик молодых восточноевропейских государств с позиционированием стран, возникших на границе между Западной Европой и распавшейся Российской империей, в 20 – 30-е годы прошлого века.
Ключевым звеном в лимитрофной внешней политике является выбор или «продажа», что зачастую оказывается одним и тем же, внешнеполитического вектора, рассчитанного на получение политической и экономической поддержки от ЕС, РФ, США. Использование различного рода стратегий «добрососедства» со стороны ЕС или неустанные попытки российского руководства инициировать все новые формы интеграции на постсоветском пространстве создают своеобразный рынок лимитрофных «услуг», стимулируют появление политических сил, декларирующих ориентацию на «сильнейшего» внешнеполитического игрока. Чаще всего, «сильнейшим» оказывается Европейский Союз и НАТО, что позволяет правящим и оппозиционным политическим силам публично заявлять о «европейском выборе» Украины («Наша Украина», Блок Юлии Тимошенко), Белоруссии (основная часть белорусской оппозиции), Грузии (основные политические партии Грузии и т.д.).
Вхождение в НАТО подразумевается, как первый этап, «ступенька» в западный мир, что закрепляется не только в политических декларациях, но и в комплексе соглашений с Северо-Атлантическим блоком.
Ситуация выглядит зеркально в отношении попыток белорусского руководства закрепить за собой внешнеполитическое прикрытие правящего в республике режима со стороны России.
В итоге, как Вашингтон и Брюссель, так и Москва зачастую оказываются жертвами политического давления Минска и Киева, сравнимого с шантажом. Украинские и белорусские правящие круги, внимательно отслеживая все перипетии сложных дискуссий между Востоком и Западом, не упускают возможности получить односторонние преимущества от «стратегических партнеров», требуя, прежде всего, экономической поддержки (деньги, ресурсы, включая энергетические, допуски на рынки ЕС и РФ, военно-технической поддержки и т.д.).
Лимитрофная стадия развития молодых национальных государств между Россией и ЕС не исчерпывается сферой внешней политики. Специфика лимитрофной политики заключается в распространении ее принципов на внутренне политическое поле, присутствие во внутриполитической борьбе внешних сил (роль Румыния на внутреннем политическом поле Молдовы, роль ЕС и США в политической борьбе в Белоруссии и Украине и т.д.). Организация столкновения внешних сил, прежде всего ЕС и США с одной стороны и РФ с другой стороны, на собственном политическом поле зачастую является желаемым результатом для правящих кругов стран западной части постсоветского пространства. Примерами являются «оранжевая революция» на Украине (2004 – 2005 гг.), президентская кампания в Белоруссии (2005 – 2006 гг.), российско – грузинский кризис (октябрь – декабрь 2006 г.), энергетический этап российско – белорусского кризиса (декабрь 2006 г. – январь 2007 г.), что в итоге привели к определенным проблемам для России в Восточной Европе.
С высокой степенью уверенности, можно утверждать, что правящие круги Украины и Белоруссии не упускают возможности стравить Восток и Запад, учитывая, что их услуги, как союзников и военно-стратегических плацдармов в условиях нарастания противоречий Москвы с Западом оказываются все более востребованными. В результате это обещает получение все новых экономических и политических привилегий, дотаций и преференций.
Стоит отметить, что до недавнего времени (до 31 декабря 2006 года) прямые и косвенные дотации со стороны России Белоруссии составляли 8 млрд. долларов США в год (около половины бюджета республики и трети ВВП), дотирование Украины Россией, которая по нашему мнению, войдет в ближайший 5 – 7 лет в НАТО, сохраняется по самым грубым подсчетам в объеме 2,8 млрд. долларов США. Для сравнения, на белорусском примере, российскую поддержку режима А. Лукашенко можно сравнить с гипотетическим получением Россией внешней помощи в 350 млрд. долларов ежегодно без каких-либо обязательств по возврату.
Стремление правящих кругов Украины и Белоруссии использовать проблему ПРО между Западом и Российской Федерацией в собственных внешнеполитических и экономических интересах имеет объективные причины. Минск и Киев относятся к той группе стран постсоветского пространства, имеющих специфические претензии к экономическим отношениям с Россией: эти страны (Белоруссия, Украина, Молдавия, Грузия) заинтересованы в неограниченном доступе к российским энергоносителям по минимально возможным, а лучше внутренним российским ценам. Одновременно, они заинтересованы в платежеспособном российском рынке для сбыта продукции своего АПК и низкокачественных промышленных товаров. Отсюда и постоянное присутствие Минска на всех мероприятиях блока ГУАМ, где как раз и лоббируются проекты новых энергетических коммуникаций – газовых и нефтяных трубопроводов, огибающих территорию России. Не далее, как 10 октября автор данного доклада лично столкнулся в группой высокопоставленных чиновников белорусского МИДа на Конференции по энергетической безопасности в Вильнюсе, совмещенном с саммитом ГУАМа.
Размещение третьего района ПРО США в Центральной Европе предоставляет правящим кругам Белоруссии и Украины возможность решить свои важные внешние и внутренние проблемы. В частности:
1) Украина и Белоруссия настаивают на расширении участников диалога по ПРО, что позволит в перспективе получить как внешнеполитические, так и экономические дивиденды. 19 марта 2007 года премьер Украины В. Янукович заявил, что Украину волнует то, что дискуссия по возможному размещению систем ПРО в Польше и Чехии проходит по «несогласованному» сценарию». Цитата: «Сейчас можно было бы сесть за стол переговоров всем стратегическим партнерам по созданию системы ПРО в Европе. Что касается Украины, мы также готовы сесть за стол переговоров» .
2) Прежде всего, в Киеве и Минске отдают себе отчет, что появление систем ПРО в Центральной Европе означает существенное ослабление влияния России в Восточной Европе. Процесс расширения НАТО на постсоветском пространстве, выдавливание России из Причерноморья и Центральной Азии явятся следующим этапом закрепление за Россией северо-восточного «угла» Евразии, ее изоляции и превращения в энергетическую колонию Европы. Естественно, правящие круги Украины и Белоруссии не хотели бы остаться в стороне от, как им кажется, практически запланированного будущего раздела российского энергетического пирога. Украина стремится навязать свои геополитические услуги НАТО, Белоруссия – России. Киев рассчитывает на северо-атлантическую солидарность и защиту в случае очередной российско-украинской газовой войны, Минск ждет оплаты «союзника» в формате энергетических дотаций со стороны России. В частности, Украина, устами первого заместителя утверждает, что «размещение на территории Польши и Чехии элементов американской системы ПРО не несет непосредственной угрозы для Украины»
3) Одновременно, политика балансирования на противоречиях между великими державами требует в качестве «противовеса» делать реверансы во все стороны, что в принципе, объяснимо: украинский политический класс расколот прежде всего на внешнеполитической проблематике. В частности, 22 марта, в ходе слушай в Верховной Раде Украины был принят проект резолюции, где отмечалось, что «любые заявления о возможном присоединении Украины к планам развертывания системы ПРО США не отвечают ее национальным интересам» , что говорит об опасениях блока Виктора Януковича тем, что раскол Европы может нанести ущерб российско – украинским экономическим связям, которые в большей степени контролируются бизнесом, поддерживающим Партию Регионов. Попытки белорусского руководства завязать транзитно – энергетический диалог с Западом, интерес Минска к деятельности ГУАМа, попытки расширения энергетического сотрудничества с Азербайжаном, поиски альтернативных российским энергоносителей и путей их доставки, создают общую повестку дня белорусского руководства с ЕС и НАТО.
Стоит отметить, что Минск, несмотря на то, что он является партнером Российской Федерации по созданию Союзного Государства – высшей формы политической интеграции между двумя странами и народами, публично отказался поддержать решение российского руководства в объявлении моратория на исполнение обязательство по ДОВСЕ. Это далеко не первый факт несоюзных действий официального Минска. Перечень такого рода проявлений поистине необъятный, который, по традиции принято начинать с 1995 года – в этот год А. Лукашенко, несмотря на протесты российского руководства, с целью укрепления дружественных в то время связей с Вашингтоном, в оперативном порядке продал США доставшийся после распада СССР тогда еще совершенно секретный ЗРК С-300. Через десять лет Россия предоставила Белоруссии четыре дивизиона С-300 на условиях аренды. Однако белорусское руководство в настоящее время утверждает, что полученные из России С-300 являются собственностью республики. 12 октября текущего года А. Лукашенко заявил, что «У вас они буквально лежали под забором. Мы сказали, что их возьмем и сами восстановим — отдайте их нам». По словам белорусского президента, Россия их отдать не захотела, а решила продать. «Я вынужден был взять в бюджете 15 миллионов долларов и выкупить эти установки, и заплатить еще за модернизацию. Теперь они все стоят на боевом дежурстве под Брестом» .
4) Наши западные соседи по постсоветскому пространству активно ищут геополитические, военно – стратегические и иные предлоги, для того, чтобы закрепить свое участие в развернувшемся торге по теме ПРО. Украина, не ставя под сомнение «иранскую» версию размещения ПРО, считает, что противоракеты в Польше не защищает Киев от нападения с Востока. Отдельно обсуждается вопрос об использовании в целях ПРО две РЛС в Закарпатье и Крыму. Стоит отметить, что летом текущего года российское руководство объявило о намерении отказаться от информации, получаемой с украинских РЛС. Со своей стороны, белорусское руководство считает, что без белорусского плацдарма Россия не сможет противостоять планам Вашингтона по размещению ПРО в Центральной Европе.
5) Минск и Киев внимательно следят за ходом переговоров по противоракетной тематике между Москвой и Вашингтоном. Общий тон комментарий скептический. К примеру, 10 октября, за два дня до начала последнего по времени раунда переговоров по проблеме ПРО в Москве, печатный орган Администрации президента РБ «Беларусь Сегодня» пишет: «… сегодня у Москвы и Вашингтона практически нет шансов договориться — будь то ПРО, ДОВСЕ, Иран или Косово. Да, похоже, и нет и особого желания… В общем, пониманием стороны себя не утруждают . Комментарий украинских СМИ, прежде всего лояльных к партиям В. Ющенко и Ю. Тимошенко адекватный.
Завершая украинскую «тему» стоит отметить, что в целом, отношение пронатовской части украинского истэблишмента к проблеме размещения в Польше и Чехии третьего позиционного района ПРО понятно: проблема будет использована в качестве катализатора для ускорения вхождения Украины в НАТО. НАТО является осознанным выбором самой пассионарной части украинского политического класса и не исключено, что итогом жесткой политической борьбы с участием внешних сил станет вступление Украины в НАТО, что создает ряд вялотекущих политических и национально - конфессиональных конфликтов на ее территории и спровоцирует политический кризис между Россией и Украиной, Россией и НАТО.
Стоит отметить, что надежды России на получение в лице Украины стратегического союзника не имеют оснований. Дело в том, что Россия, как и США, в принципе не подходят на роль стратегического партнера Украины, так как огромные потенциалы двух держав объективно способствуют расколу украинского политического класса. В политическом плане, Украина стратегически зависит от США; в экономическом – в стратегических масштабах – от России. Несмотря на объективные и субъективные препятствия, Украина постепенно входит в европейское пространство – облегчен визовой режим, подписано соглашение о реадмиссии (2007 г.), урегулирован доступ украинской стали на европейский рынок. В ближайшие годы европейский вектор Украины укрепится.
Мы должны учитывать, что в ближайшие годы Киев продолжит попытки занять место лидера в Черноморском регионе, предпринимая в координации с ОБСЕ и СЕ меры по восстановлению территориальной целостности Молдавии, пытаясь укрепить влияние центра в Крыму, организовывая «выдавливание» Черноморского флота РФ из Севастопольской базы. В этом плане проблема размещения ПРО будет использована в максимально возможных объемах.
Более того, мы не исключаем, что ближайшее десятилетие, правящая украинская элита, формируя собственные геополитические амбиции на постсоветском пространстве, с целью привлечения внимания к роли Украины в регионе и стремясь к получению статуса второго центра силы на постсоветском пространстве, может попытаться использовать ядерный фактор в качестве серьезного внешнеполитического инструмента.
Позиционирование Белоруссии по проблеме ПРО оказывается на порядок сложнее. Не вдаваясь в характеристику режима президента А. Лукашенко, находящегося у власти третий срок и не собирающегося оставить пост президента в ближайшие десятилетия, стоит отметить, что
- проблема размещения ПРО в Центральной Европе совпала по времени с коренным изменением сути экономических отношений между Минском и Москвой.
Российское руководство, убедившись, что вложенные за последние одиннадцать лет в белорусскую экономику 42 млрд. долларов США в виде ценовых дотаций на российские энергоносители, единой таможенной зоны и открытого доступа на российский рынок, не продвинули российско – белорусскую интеграцию дальше простых товарообменных операций. В итоге, так и не появилось ни одной совместной российско – белорусской корпорации («Славнефть» продана четыре года назад), белорусский рынок товаров и инвестиций закрыт для российского экспорта и российского капитала, планы приватизации белорусской экономики рассматриваются исключительно с представителями Запада, Белоруссия превратилась в гигантский европейский нефтяной оффшор и зону перепродажи российского газа, российский транзит годами подвергался форменному разграблению, так и не удалось ввести в денежный оборот двух стран единой валюты. Возникли вопросы к утечкам в Белоруссию и далее в Китай, Иран, Венесуэлу российских технологий, включая оборонных.
Зимой 2006 – 2007 года в отношении Белоруссии были приняты жесткие решения, ставящие своей целью освободить российско – белорусские экономические отношения от союзнической демагогии и ввести их в формат мировых цен согласно двум принципам: «Суверенитет стоит денег» и «Суверенитет означает мировые цены».
- С января 2007 года перед белорусским руководством стоит задача во что бы то ни стало вернуть в отношениях с Российской Федерацией дотационный режим. Стоит напомнить, что в современной Белоруссии крайне сложно удерживать власть, если человек, претендующий на пост главы белорусского государства, не может решать «проблемы» в Москве – т.е. обеспечивать приток в республику российских дотаций. В итоге, продажа российскому руководству геополитического положения – белорусского стратегического «плацдарма», в обмен на неограниченные и безусловные дотации выбраны как наиболее гарантированные варианты ликвидации экономических решений Кремля, принятых зимой 2006 – 2007 гг. по белорусской тематике.
На чем основана уверенность белорусского руководства, что Россия, заинтересованная в противостоянии американской ПРО, безусловно, возьмет на содержание белорусскую экономику?
12 октября белорусский президент на своей конференции в очередной раз утверждал: «Возьмите фактор размещения ПРО США в Европе. На кого вы здесь можете опереться? На Украину, которая в НАТО просится? На Прибалтику и Польшу, которые уже в НАТО? У вас что, сегодня от Москвы и западнее есть вооруженные силы сдерживания, кроме белорусской армии? », т.е. наличие самого мощного в РФ ПВО Москвы, получившей в сентябре первый комплекс ЗРК С-400 Триумф отвергается в принципе.

Между тем, стратегическое значение белорусского «стратегического плацдарма» неоднозначно.
В настоящее время, говорить о белорусском «прикрытии» западного направления не приходится. Белорусская армия представляет из себя небольшой корпус, оснащенный устаревшей боевой техникой. На парадах армия выглядит вполне достойно, в духе 80-х годов. Возможности противостоять серьезному противнику не имеет. ПРО Республики Беларусь работает в контакте с российским ПВО, но единой системы противовоздушной обороны Союзного Государства так и не создано. А. Лукашенко, не раз утверждавший, что ПВО Москвы ликвидировано в 90-е годы и не воссоздано («У России на западной границе ничего нет, кроме белорусской армии» ), не собирается соглашаться на появление единого командования российско – белорусского ПВО: "Сейчас Россия поставила вопрос о том, чтобы белорусские ПВО вошли в состав российских", - заявил А. Лукашенко 12 октября:"Я им сказал - платите. Они отвечают: "У нас Союзное государство. Давайте бесплатно". Бесплатно мы не можем»… Стоит отметить, что при этом белорусское руководство, опираясь на союзные соглашения, настаивает на своем праве получать российские энергоносители по внутренним российским ценам, ставит вопрос о перевооружении белорусских ПВО по союзническим ценам или вообще бесплатно.
На территории Белоруссии находятся две российские базы: РЛС «Волга» и центр связи ВМФ РФ, что позволяет белорусскому руководству периодически, в периоды очередных российско – белорусских кризисов угрожать выставлением счетов в сотни миллионов долларов за «землю». В частности, в 2006 году А. Лукашенко заявлял: «Российская Федерация с Белоруссии имеет намного больше. «Вы ежегодно платите за Байконур 190-200 миллионов долларов, а у нас две мощнейшие российские базы, одна таможня, граница. Это же за наш счет все содержится, и таких услуг мы оказываем для России на 900 миллионов долларов» .
Стоит отметить, что вопросы размещения военных баз в Белоруссии были урегулированы в 1996 году, как результат списания белорусской задолжности за газ в 1 млрд. долларов США. В настоящее время, введенная в эксплуатацию в Ленинградской области РЛС типа «Воронеж» полностью перекрывает сектор РЛС, размещенной в Белоруссии. Центр связи ВМФ дублирован на территории России.
Тем не менее, белорусское руководство настаивает на безальтернативности белорусского плацдарма в планах «асимметричного ответа ПРО». При этом, судя по всему, А. Лукашенко не совсем понимает, что асимметричный ответ не связан с подтягиваем средств противодействия ПРО к границам Польши или Чехии, а означает достижения новых технических характеристик российских баллистических ракет, для размещения которых территория Белоруссии непригодна.
«Белорусский плацдарм» может быть использован только в случае принятия на вооружение ракет средней и малой дальности, которых у России сейчас нет. В принципе, в Белоруссии можно было бы разместить «Искандеры», но стоит напомнить, что в свое время, находясь в должности министра обороны а затем первого вице-премьера, Сергей Иванов не раз отмечал, что размещать «Искандеры» в случае необходимости имеет смысл исключительно в Калининградской области. Белорусское руководство игнорирует стратегическую ценность Калининграда. Более того, белорусский президент не раз поднимал вопрос о присоединении Калининградской области к Белоруссии. В 2005 году А. Лукашенко заявил, что «В советское время ставился вопрос о присоединении Калининградской области к Беларуси и если сейчас России вернется к этом вопросу, то мы ее поддержим». 12 октября 2007 года белорусский президент заявил: "Калининградская область, извините, это часть Беларуси" .
Почему мы так подробно рассматриваем, как кажется, на первый взгляд внутреннюю проблему взаимоотношений на столь представительной конференции по ПРО? Здесь есть прямая взаимосвязь, так мы знаем, что на Западе есть глубоко укоренившееся мнение, что А. Лукашенко играет по кремлевским нотам и провоцирует Вашингтон и Брюссель в целях Москвы. Это не так.
На неискушенный взгляд активность Минска в организации противодействия размещения ПРО должна содействовать стремлениям России в разрешении данной проблемы. А. Лукашенко демонстрирует желание исполнить союзнический долг, буквально рвется в «бой», правда при этом требует, чтобы его страну взяли на полное российское обеспечение. Обратим внимание на один из примеров оплаты «союзнического долга», широко распространяемого в белорусском медиопространстве (цитата): «Давайте посмотрим на отношения США и Грузии. … Не будем сбрасывать со счетов черноморские коммуникации, а также актуальные трубопроводы. … Если же базироваться на объективных суждениях, то следует признать, что Пентагон и обслуживающая его дипломатия действуют порой системно и весомо… Кроме смехотворных санкций вроде признания вредоносности любимого сталинского вина «Хванчкары», Москва установила космическую цену на газ (Грузии). Разрабатывая эту карательную акцию, стратеги, очевидно, полагали, что замерзающие грузины в гневе изгонят из Тбилиси Саакашвили и дружно попросятся в Москву. Но этого не случилось. И прежде всего потому, что люди из Пентагона смогли убедить свое правительство оказать срочную финансовую помощь союзническому Тбилиси. В итоге, несмотря на всю внеэкономичность мероприятия, грузины совершенно спокойно ложатся спать, понимая, что исполненный свехдержавой союзнический долг греет не меньше сжиженного газа. … Ясно также, что на страницах грузинских газет все это же выглядит исключительно как проявления благородной и дальновидной политики…» . (Конец цитаты) В общем так: есть газ – есть союзник, нет газа – нет союзника. Нужен ли нам такой «союзник» – вопрос риторический. Нет сомнений, что и Западу А. Лукашенко также вряд ли пригодится.
И все же, активное желание А. Лукашенко бросится на противоракетную «амбразуру» совсем не так безобидно, как кажется на первый взгляд. Минск бряцает не своим оружием, а российским, и ведет дело так, словно мир вернулся в период «холодной войны» и подлетного времени до цели 5 минут. Мы, конечно, понимаем, что белорусское руководство давно ведет «холодную войну» со всем миром, но втягивать Россию в ракетно-ядерное противостояние с Западом ради решения своих меркантильных целей представляет из себя крайне опасную и првокационную игру.
То, что Москва не спешит обратиться к А. Лукашенко с предложениями об использовании белорусской территории в качестве плацдарма против размещения ПРО в Центральной Европе, видимо крайне беспокоило белорусское руководство. В итоге, в сентябре текущего года против российского руководства была осуществлена провокация.
Отвечая на закулисные вопросы белорусской стороны в отношении гипотетического размещения в Белоруссии российского ядерного режима, Чрезвычайны и Полномочный Посол РФ в Белоруссии использовал формат пресс-конференции, что позволило западным СМИ и внутренним политическим оппонентам режима А. Лукашенко обвинить Российскую Федерацию в намерении ввезти в республику ядерное оружие. Предел разыгравшемуся международному скандалу поставил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, напомнившим о безъядерном статусе Беларуси, закрепленном в белорусской Конституции. Однако белорусская сторона отмолчалась, заявив устами своих парламентариев, что Минск сожалеет о о выводе российских ракет с ядерными боеголовками с территории РБ, завершившегося в 1996 году, Белоруссия «бесплатно» «отдала» доставшееся ей после распада СССР ядерное оружие, чем, лишила себя серьезного внешнеполитического «козыря», в случае, если бы Белоруссия сохранила бы ядерный статус, она бы не подвергалась бы столь массированному внешнему «давлению» .
Учитывая, что белорусское руководство так и не справилось с задачей остановить ухудшение внешних условий функционирования белорусской экономики, не решило проблему доступа к дешевым энергоносителям, без которых постсоветская не реформированная белорусская экономика не может нормально функционировать, перед белорусской стороной стоит задача любыми путями навязать Москве свои военно – стратегическими услуги, не ограничиваясь даже столь опасными предложениями, как организацией ввода российского ядерного оружия на территорию Белоруссии.
Решение об использовании «белорусского плацдарма» в современных условиях означает однозначный разрыв диалога по ПРО, вывод оружия возмездия на границы НАТО, возврат «холодной войны» и угрозу ракетно-ядерного конфликта. Однако А. Лукашенко продолжает неустанно пугает Запад, заявляя, что «адекватный ответ» России на размещение в Европе элементов противоракетной обороны (ПРО) США лежит только «в плоскости Беларуси» . Белорусское руководство уверено, что, как сказал белорусский президент 12 октября «Как бы Россия сегодня ни пыталась сделать вид, что Беларусь ей безразлична, ничего не получится». 2 августа в разгар очередного российско-белорусского газового кризиса, когда «Газпром» все-таки заставил белорусскую сторону заплатить за полученный за первое полугодие 2007 года российский природный газ, А. Лукашенко высказал уверенность, что «мы им (России) еще понадобимся» .

Возвращаясь к началу доклада, стоит еще раз подчеркнуть: Россия вступила в диалог с администрацией США по проблеме размещения ПРО в Центральной Европе в крайне сложных для себя условиях – без союзников, без ракет среднего и малого радиуса, без должной инфраструктуры в нашем стратегическом плацдарме в Европе – Калининградской области. У нас мало козырей, мы только обсуждаем варианты асимметричных ответов, но мы уже столкнулись с попытками наших соседей и даже формальных «союзников» извлечь собственные выгоды из сложного положения, в котором оказалась Российская Федерация. Фактически мы сейчас в стадии нового 22 июня 1941 года – одни перед всей Европой. Отсюда наши настороженности и страхи, наши переживания и недоверия, возможно, что даже комплексы, но для этого есть основания – слишком часто Россию обманывали и предавали. Наши партнеры по обсуждению должны понять нас.

А. Суздальцев