Задание на осень. 2007.

Статья посвящена узнику белорусскому ГУЛАГа Андрею Климову

Летний политический сезон завершился очередным кризисом в отношениях между Минском и Москвой, отличавшийся от предыдущих жесткой и бескомпромиссной позицией Кремля. Последствия кризиса оказались неутешительными: политический диалог высокого уровня между Москвой и Минском стал практически невозможен, обмен информации между государствами сузился до уровня чиновников среднего уровня, представляющих аналогичные ведомства двух стран. Эскалация ухудшения российско – белорусских отношений не остановлена. В условиях сохранения глобальной зависимости Беларуси от России, основные военно-стратегические, внешнеполитические, экономические тенденции, способные ощутимо повлиять в ближайшие 90 дней осени на ситуацию в республике, сформировались под непосредственным влиянием череды российско-белорусских противостояний первой половины текущего года.

I.

Предоставление российским руководством Индонезии связанного кредита в один миллиард долларов США попутно продемонстрировал место Беларуси во внешнеполитических приоритетах современной России. Во-первых, кредит Джакарте не был запланирован в российском бюджете и вопрос о его выделении был решен оперативно в стиле почти мгновенной координации профильных федеральных ведомств. Кроме того, сумма кредита оказалась близка к объему планируемого официальным Минском российского «энергетического» кредита в 1,5 млрд. долларов США. Видимо, российское руководство все-таки учитывает, что Индонезия кредит вернет, а вот Минск заемщик сомнительный… Во-вторых, кредит Индонезии предоставлен на закупку новейшей российской военной техники, включая авиационную.
Учитывая, что техническое оснащение белорусской армии остается на уровне 80- 90 – х годов прошлого столетия, аналогичный российский кредит на перевооружение «самой боеготовой армии постсоветского пространства» как в военном, так и в политпропагандистском смыслах был бы для Минска своевременен. Изначально, еще в 1995 – 1996 годах, белорусское руководство во главе с А. Лукашенко заложила с ельцинской Россией основу политического бартера: за политическое союзничество – российское экономическое дотирование, за стратегический западный плацдарм – модернизация белорусской армии за счет РФ. Если с российским экономическим, в том числе энергетическим, дотированием у белорусского президента все сложилось вполне удачно, то с перевооружением белорусской армии дело почти застопорилось. Проедание запасов Белорусского военного округа позволяло Минску долгие годы поддерживать боеготовность за счет сгинувшего Советского Союза. Однако наиболее востребованные запасы практически закончились, ликвидное имущество распродано.
В 2006 году Россией переданы Минску на правах аренды четыре дивизиона С-300 при условии подготовке к эксплуатации ЗРК за белорусский счет. Но этим фактом и ограничилось внимание Москвы к белорусскому «стратегическому плацдарму». Во всяком случае, основной фронт противостояния намерениям администрации Дж. Буша разместить третий позиционный район ПРО в Польше и Чехии в настоящее время проходит в Вашингтоне и Праге, а не в Минске.
Надежды Минска на СУ-35 и С-400 «Триумф», высказанные в конце августа министром обороны РБ генералом В. Мальцевым, не имеют оснований. Во-первых, единой системы ПВО Союзного Государства как не было, так и нет. Имеются серьезные основания считать, что соглашение о едином ПВО двух стран обречено на сдачу в архив. Так что насыщение белорусской армией новейшей техникой, которой, между прочим, и в российской армии не хватает, должно быть обеспечено политическим решением, которое останется в наследство третьему президенту России. Во-вторых, учитывая специфические отношения между Минском и Тегераном, Пекином и Каракасом, где Беларуси отводится роль «бедного родственника» из Европы, в Москве учитывают, что белорусское руководство с готовностью заплатит за тот же ЗРК С-400 китайскими или иранскими, а возможно и венесуэльскими, деньгами со всеми вытекающими последствиями, оставив себе солидные комиссионные. Доверие к Минску в военной сфере, как впрочем и в остальных, к Минску нет.

II.

Именно в русле проблемы доверия между Минском и Москвой необходимо рассматривать поднятый нашими западными партнерами и белорусской оппозицией скандал вокруг «ядерного» интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла РФ в РБ А. Сурикова. Основная версия, использованная в качестве катализатора скандала, была сформулирована представителями оппонентов белорусской власти: интервью Посла Россия – «посягательство на суверенитет государства». Цели заявления интерпретировались в диапазоне от попытки Москвы шантажировать Запад А. Лукашенко до ожидания ренессанса российско – белорусского союзничества, открывающего ядерному оружию доступ к белорусскому «плацдарму». Поразительно то, что ни первое, ни второе с текстом заявления посла не имеет ничего общего и это видно с первого взгляда. Элементарный анализ высказывания не позволяет говорить о некой «угрозе».
Обратимся к тексту заявления А. Сурикова: "Это зависит от уровня нашей политической интеграции. А также от точек зрения экспертов, дипломатов, военных: нужно, можно, когда, как… Я имею в виду объекты, имеющие отношение к ядерному оружию". Заявление лишено какого-либо «ядерного» контекста (плана размещения, ответа на ПРО США и т.д.), не имеет ни «входа» (мы предложили Минску, Минск предложил Москве) в виде «подводки», ни «выхода» в виде законченной мысли (в любом случае ядерное оружие «на подходе», ядерное оружие никогда не будет размещено, тема не подлежит обсуждению и т.д.).
В тоже время данное заявление не является оговоркой посла: речь идет о некой непубличной дискуссии. Посол публично ответил кому-то (участнику некого закрытого диалога) о том, что в настоящее время говорить о появлении ядерного оружия на территории Беларуси бессмысленно (никакой политической интеграции не существует в принципе. Она сохранилась только в виде нескольких вариантов Конституционного Акта на рабочем столе П. Бородина). О какой «угрозе белорусскому суверенитету» может идти речь? В данном случае не стоит задача вступать в дискуссию с людьми, которые на данной «угрозе» и «заговорах против суверенной Беларуси» построили свою политическую карьеру. На кого эти политические «борцы» в итоге работают, понятно даже неискушенным в политике людям… Интересно другое – кто был инициатором «ядерного диалога» с российской стороной, которая, если опираться на заявление посла России, не рассматривает задачу ввода ядерного оружия на территорию РБ?
Что бы ответить на поставленный вопрос, обратим внимание на поведение сторон, замешанных в скандале. Запад в союзе с белорусской оппозицией отреагировал исключительно остро – Россия подверглась настоящему политическому третированию. Российская сторона реагировала вяло, с оттенком недоумения. Итоговым ответом Москвы оказалось заявление министра иностранных дел России Сергея Лаврова, напомнившим о безъядерном статусе Беларуси, закрепленном в белорусской Конституции. Но вот официальная позиция Минска проявилась только косвенно. Буквально сразу после заявления посла Сурикова совершенно неожиданно, хотя никто его и не просил (словно продолжая дискуссию с руководством России) подал голос помощник госсекретаря Союзного государства России и Белоруссии Иван Макушок: «У белорусов в идеальном состоянии находится вся военная инфраструктура времен Варшавского договора, вплоть до пусковых установок ракет с ядерными боеголовками, которые были вывезены в Россию после развала СССР» (Весьма спорное, между прочим, замечание). 31 августа сенатор Н. Чергинец в очередной раз ознакомил общественность с традиционным мнением белорусского руководства о ядерном оружии: Минск сожалеет о о выводе российских ракет с ядерными боеголовками с территории РБ, завершившегося в 1996 году; Беларусь «бесплатно» «отдала» доставшееся ей после распада СССР ядерное оружие, чем, лишила себя серьезного внешнеполитического «козыря» (собственное ядерное оружие); в случае, если бы Беларусь сохранила бы ядерный статус, она бы не подвергалась бы столь массированному внешнему «давлению».
Осталось подвести итог и предложить собственную версию «ядерного скандала» (автор сознательно оставляет за рамками данной статьи московскую ведомственную интерпретацию данного инцидента (МИД РФ), стремясь опереться на факты, широко известные прежде всего в Беларуси): судя по заявлению - ответу Посла России и реакции официального Минска, между российским и белорусским руководством на уровне экспертов и чиновников средней руки в августе состоялся закрытый диалог - консультации об участии Беларуси в российском ассиметричном ответе размещению ПРО США в Центральной Европе (как вариант – обсуждение темы между военными двух стран). Вероятнее всего, консультации были проведены по инициативе Минска, озабоченного не только снижением востребованности Беларуси в военно-стратегических планах России, но и рядом негативных для белорусского руководства тенденциями в военном строительстве России: введение в строй в Ленинградской области РЛС «Воронеж», «смотрящей» «участок» от Шпицбергена до Марокко, наращивание боевых возможностей ПВО Москвы (С-400), планы по развитию военной инфраструктуры в Калининградской области. Отказ России от услуг двух украинских РЛС (июль 2007 г.) не оставляет Минску выбора – вопрос о ликвидации российских баз в Беларуси не является для Кремля «закрытой» темой, а находится в общем русле упорядочивания отношений с суверенной страной- западной соседкой (ликвидировать техническим путем транзитные преимущества РБ, вывести Беларусь на мировые цены за энергоносители, очистить торговые отношения от нетарифных ограничений, освободить импорт из Беларуси от дестабилизирующих российский рынок факторов - присутствие в белорусском экспорте в РФ товаров из «третьих стран, прежде всего Польши, сахарный, тракторный и иной демпинг и т.д.).
Судя по всему, перед белорусской стороной стояла задача любыми путями навязать Москве свои военно – стратегическими услуги, не ограничиваясь даже столь опасными предложениями, как организацией ввода российского ядерного оружия на территорию Беларуси. Устами посла РФ А. Сурикова Москва публично отказала Минску, продемонстрировав, что Россия не нуждается в услугах А. Лукашенко («Это зависит от уровня нашей политической интеграции»). Естественно, в разгар пропагандистской атаки на Москву официальный Минск постарался «не светиться» и тихонько отсиделся в «углу», предоставив россиянам самим отмахиваться от «ядерного диалога», куда их втянули белорусы…
Все это в целом не плохо, так как российская сторона в очередной раз убедилась, что с Минском не только вести полноценные переговоры, но даже элементарный диалог не только бесперспективно, но и чревато провокациями. Попутно несколько разочаровывает уровень осмысления современных российско-белорусских отношений западной аналитической мыслью, которая в разгар «ядерного скандала», с одной стороны продемонстрировала, что до сих пор остается в плену традиционных пропагандистских антироссийских мифов, лежащих в основе стратегий белорусской оппозиции, а с другой стороны, формулируя столь фантазийные тезисы, как «востребованность» А. Лукашенко руководством России в условиях противостояния с Западом» или «попытка Москвы пугать Запад белорусским президентом», обозначила свой крайне невысокий, в большей степени медийный и построенный на мнениях и слухах, уровень знаний обо всем комплексе проблем, накопившихся между Минском и Москвой, делающим не только нереальными возвращение А. Лукашенко в статус «союзника» России, но и ставящем крест на любом варианте участия белорусской стороны, как абсолютно недоговороспособной и склонной к закулисному внешнеполитическому маневрированию, в мерах противодействия планам США по размещению ПРО в Центральной Европе.
Кроме того, поражает своей однобокостью и какой-то замшелостью восприятие современной России белорусскими государственными аналитиками. Считается, к примеру, что россияне поголовно являются укоренившимися шовинистами и сторонниками имперской идеи. Отсюда и периодические попытки белорусской стороны, как власти, так и выходцев из оппозиции, «взломать» вход на российское политическое поле «имперской» отмычкой. К этим же «воззрениям» относятся мифы об особой стратегической «востребованности» белорусского плацдарма» для России, об имперской одержимости российского руководства к размещению ядерного оружия на территории соседей. Судя по всему, (в рамках нашей версии), в Минске были уверены, что Москва обязательно «клюнет» на белорусское «ядерное гостеприимство». Естественно, за столь «щедрое» предложение Россия должна была бы рассчитаться возрождением системы полномасштабного экономического дотирования. Не исключено, что именно на это рассчитывал А. Лукашенко, подытоживая свое выступление в редакции «Советской Белоруссии» (2 августа) словами: «Ничего, мы им (России) еще понадобимся»… Однако, не понадобился… А больше и предложить ведь уже нечего. В итоге, с высокой степенью уверенностью можно утверждать, что попытки Минска добиться с Россией нового варианта бартера (энергетическое дотирование в обмен на белорусский стратегический «плацдарм») на обозримый период обречены на провал.
Чтобы завершить тему восприятия современной России в политическом классе Беларуси, стоило бы отметить, что гуляющие в отдельных частях белорусской оппозиции фантазийные идеи о привлечении России к «свержению А. Лукашенко» путем создания некой псевдороссийской оппозиции поражают своей наивностью. Отдельные политические лидеры уверены, что стоит бросить Москве «кость» в виде нескольких пророссийских и проимперских заявлений и российское руководство раскроет свои «объятья» и предложат деньги и участие в стратегии ликвидации монополии на власть шкловской группировки. Затем, естественно, Москву не грех и «кинуть». Ждем-с…

III.

Между тем, Беларусь входит в осеннее – зимний пик энергопотребления, совпавший в 2007 году с началом предвыборной кампании в России. Старт думской «гонки» ознаменовался «знаковым» заявлением заместителя председателя Госдумы Сергея Бабурина («Владимир Путин определился с третьим сроком президентского правления. Он собирается стать президентом Союзного государства Белоруссии и России… Никаких возражений с российской стороны против такой модели управления двумя странами нет... Однако пока белорусские политики не приняли соответствующего решения»), что косвенно подтверждает - «белорусский вопрос» в предвыборной «обойме» левого сектора российского политического класса займет свое традиционное «место». Порукой тому почти постоянное присутствие представителей КПРФ в Минске, приезд в Беларусь второго номера думского списка коммунистов (Ж. Алферов), контакты уполномоченных белорусского руководства с левыми «попутчиками» на российском политическом поле, сохранение проекта «Лукашенко – 2008» - все говорит о желании белорусского президента не потерять свое влияние в левом спектре российской политики. Но и не более: на массированное политическое вторжение в российскую предвыборную кампанию официальный Минск не рискнет, как не пойдет и на солидное финансирование «союзников» в Думе. А. Лукашенко славится своей патологической жадностью…
Безусловно, белорусские государственные СМИ попытаются представить, что отношение к Беларуси является ключевым вопросом российских думских выборов и симпатии российских избирателей будут зависеть от степени лояльности российских партий А. Лукашенко. По традиции, в белорусских СМИ, независимо от их политической ориентации, принято утверждать, что электорат в России испытывает чувство восхищения белорусским президентом, внимательно следит за событиями в Беларуси, возмущается политикой российских властей по отношению к Минску и прочий забавный бред. Между тем, на практике, белорусской темы практически нет в перечне основных проблем, широко обсуждаемых в среде российского политического класса. На отношении российского электората к Минску сказываются итоги освещения российскими СМИ итогов газовых и нефтяных кризисов, где Беларусь в целом, а А. Лукашенко в частности, выступают в роли грабителей транзита и склочных неплательщиков, требующих оплачивать суверенитет Беларуси за счет российского бюджета. Стоит отметить, что российские СМИ били по самым болезненным для российской общественности темам – грабеж России соседями, превращение России в «дойную корову» на потеху лицемерных «союзников», предательство «друзей».
Заявление С. Бабурина не вызвала какого-нибудь резонанса ни в политических кругах России, ни в российском медиа-пространстве. Во-первых, это далеко не первая спекуляция по теме «третьего срока» В. Путина и никакой сенсации в данном случае нет, как и нет и какой-либо перспективы воплощения данной «идеи» в реальность. Во-вторых, стоит учесть, что стремление В. Путина войти в историю России президентом, правящим по Конституции, что практически равнозначно высокому, так сказать, «историческому» статусу президента, добровольно отказавшегося от власти (Б. Ельцин), не находит поддержки на постсоветском пространстве. Повсеместно правящие элиты Белоруссии, Азербайджана, Казахстана, не говоря уже о Туркмении, конституционно закрепившие не только пожизненные президентские полномочия своих лидеров, но и создав кое-где системы передачи власти по наследству, не скрывают потребности в придании легитимности своим притязаниям на власть в стиле советской геронтократии. Пополнение рядов политических «Кащеев Бессмертных» президентом крупнейшей и ведущей на постсоветском пространстве державы – члена G8 является наилучшим обоснованием авторитаризма, прочно закрепившегося на постсоветском пространстве. Ярким примером явилось августовское заявление президента Казахстана о желательности сохранения поста президента России за В. Путиным на третий срок. Фактически, Н. Назарбаев ратовал не за президентскую карьеру президента России, а за свои пожизненные президентские полномочия… Уход В. Путина с поста президента России ставит под сомнение право целой группы постсоветских президентов на власть. Между тем, как правило, эти люди не в силах добровольно отказаться от своих необъятных полномочий…
Со своей стороны, прозападные силы в Беларуси, Украине, Грузии крайне заинтересованы в конституционном перевороте в России («третий срок» для В. Путина, по сути, является вариантом переворота), что обеспечит им неограниченную поддержку НАТО и ЕС перед лицом «антидемократической» России. В Беларуси продление полномочий В. Путина предоставит оппозиции возможность с «фактами на руках» доказать тезисы, как о полном идейном единстве между партнерами по Союзному Государству, так и об использовании российской исполнительной властью «белорусского политического опыта».
Безусловно, никакого проекта «союзного президента» в России не существует, так как в России не существуют объективных условий для продления полномочий второго президента РФ (состояние политического класса, цели и задачи элитных групп, развитие структуры финасово-экономических отношений в стране, задачи на международной арене) и данная «тема», с 2004 года кормившая в Беларуси и России целую плеяду как государственных, так и оппозиционных журналистов, доживает последние месяцы, как и тема вечно ожидаемого и периодически прогнозируемого белорусской оппозицией союзного референдума.

IV.

Белорусские власти, пережив второй, финансовый этап российско-белорусского кризиса (август 2007) г., сделали определенные выводы из жесткой неуступчивой позиции российской стороны. Прежде всего, официальный Минск, наконец, начинает свыкаться с мыслью, что Беларусь навсегда лишилась привилегированного и преференционного статуса в отношениях с Россией. Этот процесс оказался сродни наркотической ломке и высшая белорусская номенклатура периодически впадает в стадию паники - «Москва будет душить!», что, естественно, явно преувеличено.
Между тем, летний финансовый этап росийско – белорусского кризиса, как и его жесткий и бескомпромиссный характер, не был неожиданным. Обратим внимание на статью «Задание на лето 2007» (03.06.07) (http://www.politoboz.com/node/158#comment): «летний кризис в отношениях между Москвой и Минском, спровоцированный проблемами белорусской экономики, вынужденной входить во второе полугодие 2007 в резко усложнившихся условиях, на первый взгляд реален, как никогда» (03.06.07). В докладе автора этих строк, зачитанным в Страсбурге 28 июня – за четыре недели до кризиса: http://www.politoboz.com/node/179#comment, отмечалось, что следующий этап российско-белорусского кризиса будет носить финансовый характер. Более того, в докладе указывалось, что «решения российских властей в отношении РБ, принятые в декабре – январе 2006 – 2007 гг. являются окончательными и ревизии не подлежат».
В июле 2007 года белорусское руководство находилось в плену самообмана и было уверено, что ему удастся уйти от оплаты задолжности за газ. Однако в итоге:
- Белорусскому президенту пришлось оправдываться перед страной, заплатившей между прочим, за газ на 20-30% больше, чем требовал «Газпром», сваливая ответственность на президента России, «обманувшего с кредитом». При этом А. Лукашенко уклонился от объяснений по поводу главного вопроса – куда подевались деньги белорусских граждан и предприятий, добросовестно оплативших газ газовому посреднику – белорусскому государству? Ведь деньги за газ были собраны и их должно было хватить не только на погашение газовой задолжности, сформировавшейся за первое полугодие 2007 года, но и даже на авансовые платежи. Зачем в этом случае был нужен российский кредит? В итоге, устами белорусских СМИ виноват оказался все тот же «Газпром», который и предоставил Беларуси льготный режим оплаты потребляемого газа на первые шесть месяцев 2007 года.
- Белорусское руководство, опасаясь за судьбу созданной им белорусской финансовой «пирамиды», не решилось объяснить обществу, что у властей имеются проблемы с конвертацией собранной массы белорусских рублей. В данном случае проявился истинный смысл нежелания официального Минска вводить в денежное обращение Беларуси российского рубля. Ведь если бы белорусские субъекты хозяйствования и домашние хозяйства рассчитывались за газ российскими рублями, на чем, между прочим, и намерен настаивать «Газпром» начиная с 2008 года, то роль внутрибелорусского газового посредника, которую долгие годы выполняет лично А. Лукашенко, была бы серьезно подорвана. Отказ от российского рубля был в свое время лишь закамуфлирован лозунгами «борьбы за белорусский суверенитет», имея в основе бизнес - интересы белорусского президента и его ближайшего окружения (стоит напомнить, что перепродажа российского газа является монопольной сферой личного бизнеса А. Лукашенко).
- Впервые в разгар августовского кризиса стало столь очевидна степень сращивания белорусского республиканского бюджета и личных капиталов белорусского президента. Обнаружилось, что свободных денег в стране нет, так как все освобождаемые финансовые ресурсы немедленно перекачиваются финансистами А. Лукашенко в зарубежные высокодоходные проекты. Деньги, вырученные от продажи 12,5 % акций «Белтрансгаза» (625 млн. долларов), судя по косвенным признакам, были потрачены на закупку нефти для белорусских НПЗ и решение летних социальных проблем. В итоге, НПЗ обеспечены работой, что позволило, наконец, увеличить приток валюты. Оперируя финансовыми потоками, А. Лукашенко приватизировал страну сверху, чтобы затем приступить к приватизации снизу, продав при помощи подставных фирм самому себе сначала стеклозавод в Елизово, затем минский велосипедный завод (в последнем случае интересен не столько завод, сколько территория, им занимаемая). Стоит отметить, что А. Лукашенко не только не разделяет госбюджет и собственный карман, но физиологически не может расстаться с деньгами, которые он посчитал своими. Отсюда и крайне эмоциональное восприятие необходимости оплатить газовую задолжность в августе 2007 года. Белорусский президент спешит, буквально выхватывая зарабатываемые экономикой страны деньги и сбрасывая их на свои счета. Лихорадка накачивания личных капиталов, в том числе и в наличной форме, буквально обуяла главу белорусского государства. В Москве имеет место твердая уверенность, что активность Минска на нефтепромыслах Венесуэлы и Ирана не имеют ничего общего с белорусским государством и являются зримым свидетельством создания А. Лукашенко собственной финансово-промышленной группы, разбросавшей свои активы по всему миру.
- Белорусское руководство попыталось перевести финансовые претензии «Газпрома» в формат «политического давления» на белорусское руководство, ставящего под угрозу белорусский суверенитет (2 августа, выступление А. Лукашенко в редакции «Советской Белоруссии»). Данный тезис был поддержан и развит частью белорусской оппозиции и белорусской политической аналитикой, которые, однако, не озаботились представить необходимых в данном случае доказательств: публично озвученных политический требований российского руководства, увязанных с финансовыми претензиями «газпрома», требований Москвы, ставящими под угрозу белорусский суверенитет, хотя бы повестки закрытых переговоров и консультаций, на которых обсуждались бы политические условия, являющиеся довесками к условиям поставки энергоносителей в РБ. Но ничего это нет, да и быть не может. Хотя, в принципе, белорусская политическая аналитика могла бы сослаться на слова своего родного президента: «Впервые я позволяю себе это громко сказать: Россия хочет приватизировать не только отдельные предприятия, даже бесплатно их прихватить. Они хотели бы приватизировать всю страну», «Такое чувство, что они ждали любые возможности, у них нет врагов. С американцами ссорится перед выборами они не будут, Украину тоже трогать не будут, Казахстан и Туркменистан тоже абсолютно независимые государства. Кого еще? Ну, белорусов. Куда они денутся - у них нет ни нефти, ни газа… (заговор против Беларуси – А.С.)» (02.08.07).
Безусловно, восприятие оплаты энергетического импорта из России в формате «политического давления» находится в одном ряду с реакцией неимущего посетителя ресторана на предъявленный ему счет за скушанное и выпитое («Вы нарушаете мои права человека прийти и закусить за счет Вашего заведения») и относится к традиционной антироссийской пропагандистской риторике.
- В ходе кризиса белорусское руководство выработало основной алгоритм текущей оплаты за поставляемый газ – продажа «непрофильных активов» в инфраструктурных проектах, позволяющих периодически изыскивать от 140 до 200 млн. долларов в месяц (в зависимости от сезона). Такого рода «ресурсов», по предварительным подсчетам, должно хватить на 7 – 10 месяцев. А дальше будет изыскан иной ресурс. К примеру, кредитный. Так что появившиеся в августе текущего года заверения оппозиционных экономических экспертов, в том, что угроза потери российского рынка заставит А. Лукашенко приступить к структурным реформам белорусской экономики относятся к благим пожеланиям. Автор этих строк в статье «Задание на лето 2007» от 3 июня 2007 г. отмечал, что «Внимательное наблюдение за верхушкой белорусской власти и анализ ее деятельности, как на внешней, так и внутренней арене, позволяет предположить, что А. Лукашенко может избрать альтернативный сценарий – собрать правдой и неправдой финансовые ресурсы, ликвидировать в июле газовую задолжность и обеспечить ввод белорусской экономики в осеннее – зимний период. Тактически, это был бы верный шаг, но не реформированная белорусская экономика может надорваться на следующем этапе – входе в новое ценовое поле 2008 года. Ведь снова собрать финансовый резерв с раскулаченной белорусской экономики А. Лукашенко может не успеть». Так и произошло - газовая задолжность была погашена в результате мобилизации ресурсов (собирали буквально по миллиону).
Заниматься перестройкой белорусской экономики, стремясь угнаться за запросами внешнего рынка, А. Лукашенко не хватит политической воли и времени. Страна безвозвратно проела благоприятное для реформ десятилетие и вряд ли белорусский президент это не понимает. Так что у белорусского руководства стоит задача максимально возможное время продержаться у власти, высасывая из страны любые финансовые ресурсы, формируя собственные финансовые империи на Западе, продавая в Беларуси более-менее ликвидные активы, чем закрывать финансовые «дыры». А. Лукашенко, страдая политическим аутизмом, находится в плену собственных политических иллюзий, одной из которых является уверенность, что он «всех пересидит», пока в Москве к власти придет новый президент…
Завершая анализ второго этапа российско – белорусского кризиса необходимо ответить на два вопроса: что лежит в основе жесткой, неуступчивой уже озвученной выше современной политики России по отношению к Беларуси и что будет пытаться сделать белорусское руководство в преддверии осеннее – зимнего пика энергопотребления, чтобы ослабить ухудшение внешних условий функционирования белорусской экономики?

V.

Анализируя основные решения российского руководства по отношению к Беларуси, принятые в 2007 году, включая результаты обсуждения белорусской проблемы на различных политических и экспертных уровнях, приходишь к выводу, что важнейшей целью России в отношении Беларуси остается внешнеполитическая изоляция режима, который всемерно буквально вредит России на международной арене, и экономическое банкротство непосредственно А. Лукашенко, крупнейшего экономического фактора современной Беларуси. Стоит отметить, что с изоляцией на внешней арене белорусский президент справляется и сам.
Белорусское руководство входит в международный осенний сезон 2007 года на волне нереализованных амбиций, претензий и обид. Общее недовольство окружающим миром, враждебность к соседям, перемежаемая вспышками внешнеполитического заискивания, стали основными инстинктами политического руководства страны. На фоне медийной «песни о вечном» («белорусы – миролюбивый и доброжелательный народ», «Беларусь стремится к дружеским и открытым отношениям со всеми странами мира», «закрытых тем нет» и т.д.) поразительная чванливость и склочность на мировой арене («ну дали им по морде» - о польских парламентариях, попытавшимся посетить Беларусь в августе 2007 г.) производят не просто отталкивающее впечатление, а вызывают повсеместную брезгливость.
Трудно найти в истории международных отношений аналогии со столь специфическим отношением к стране, расположенной к тому же в центре Европы. Международные политические изгои принято сравнивать с Северной Кореей, но, на наш взгляд, такого рода сравнения страдают преувеличениями. У Пхеньяна за «плечами» есть хотя бы тяжелая и кровавая история, лежащая в основе северокорейского национализма, ожесточенная борьба с миллионом жертв за суверенитет, собственная сформированная тоталитарная идеология, принципиальная и непреклонная позиция на внешней арене и, в конце концов, собственный ГУЛАГ с десятками тысяч узников. Северокорейское руководство, пусть и используя ядерный шантаж, заставило мир с собой считаться. С современной Беларусью считаться не только не принято, но просто неприлично. Да и как считаться с истериками, с обидами, со смешными угрозами и личными оскорблениями лидеров стран «восьмерки», к которым относится и российское руководство.
Международная деятельность страны вырождается. Если в начале нового века в Минске хотя бы изредка можно было встретить президентов не только стран – соседей, но и из дальнего зарубежья, во второй половине первого десятилетия Беларусь удостоилась встретить только президентов Венесуэлы и Ирана – оба известные на мировой арене скандалисты и провокаторы. Последние два года в Минске волокут на беседу с А. Лукашенко всех забредших в белорусскую столицу парламентариев и международных чиновников средней руки.
В итоге, о международном позиционировании А. Лукашенко приходится забыть. Канули в Лету мечты о «втором Броз Тито» (Движение неприсоединения), затухли разговоры об «осях». Сейчас А. Лукашенко приходится напоминать о планируемых визитах в поздравлениях (Индонезия) или превращать в целом рутинные беседы с послами в вариант «международного прорыва» (встреча с послом Сирии 31 августа). Единственный последний «прорыв» - перспектива появления в РБ посольства Венгрии, да предстоящий в октябре визит в Каракас.
Остаются под вопросом два основных вектора: Запад и Восток.
В осень А. Лукашенко входит под тенью своего заявления от 2 августа: «Пусть забирают деньги и пусть живут спокойно (Россия). Надо переходить на более реальные отношения с Россией». Август был потрачен на попытки завязать диалог с Европой на собственных, белорусских условиях. Нет сомнений, что осенью эти попытки будут активизированы. Основной алгоритм вполне просматривается: произвести подмену вопросов демократизации страны (реформа избирательного законодательства, освобождение политзаключенных, прекращение репрессий против оппозиции, диалог с политическими оппонентами, реальное разблокирование политического поля и т.д.) на привлечение Беларуси в качестве лояльного Европе энергетического транзитного посредника. Фактически А. Лукашенко торгует российским фактором. Одной рукой он, согласно версии, высказанной выше, уповая на ухудшение отношений между РФ и Западом, предлагает Москве себя в качестве «ядерного посредника» против Запада, а с другой стороны, предлагает Западу себя же в качестве «энергетического посредника» против России.
Автор данных строк никогда не сомневался в способности ЕС произвести мгновенный маневр, не считаясь с собственной демократической риторикой и ранее данными обещаниями. А. Лукашенко не плохо знает истинную цену Брюсселю и он уверен в успехе – Запад пойдет на сделку и поменяет гарантии сохранения власти в руках А. Лукашенко на дополнительный плацдарм против роста политического и экономического влияния России. Торг, бес сомнений, идет в виде реверансов и заявлений, ноне исключено, что осенью стороны сядут (вариант: усадят) за стол.
Остается проблема Востока. Встречи с российским президентом анонсированы только в формате саммита ОДКБ (5 – 6 октября) и заседания Высшего ГосСовета СГ. Последний ГосСовет был в октябре 2006 года и оказался ознаменован невиданным оптимизмом А. Лукашенко - белорусский президент приехал из Москвы с «решенными» нефтяными и газовыми проблемами. Правда, буквально через два месяца, к Новому 2007 году все обещания и уверенные заявления А. Лукашенко рассыпались в прах, но на это уже никто не обратил внимания.
Сейчас, в сентябре, ситуация с российско – белорусским саммитом, по-видимому, перезрела. Саммит был актуален в первой половине года, когда А. Лукашенко и его ближайшее окружение еще питали иллюзии, что им удастся ревизовать зимние газовые и нефтяные соглашения. Летом 2007 года А. Лукашенко, крепко увязший к тому времени не только в трясине невыполненных соглашений о разблокировании торговых взаимоотношений между РФ и РБ (белорусы раскрывают, к примеру, табачный рынок, но тут же создают единого и монопольного импортера табачных изделий под эгидой все той же АП РБ), но и в группе других, возможно политических обещаний, был настроен на саммит исключительно на своих условиях. Но после августовского кризиса в Минске стало ясно, что саммит ничего хорошего белорусскому президенту не принесет. Кроме того, встречаться с президентом России, который дорабатывает последние месяцы и может себе сейчас многое позволить, для А. Лукашенко просто опасно.
Стоит напомнить, что за последние 9 месяцев (декабрь 2006 – август 2007) В. Путин дважды заставлял А.Лукашенко публично признавать свое политическое поражение – РБ была вынуждена согласиться на новый формат экономических (прежде всего, энергетических) отношений между Россией и Беларусью (декабрь – январь) и Москва заставила А. Лукашенко платить за газ (август). Фактически, А. Лукашенко поставили «на место» на глазах всего мира… Отсюда и вторая часть ответа на вопрос «что лежит в основе жесткой, неуступчивой уже озвученной выше современной политики России по отношению к Беларуси?». Российское руководство поставило перед собой задачу разрушения финансового посредника, «дольщика», стоящего второе десятилетие между необходимостью со стороны России поддерживать независимое белорусское государство, оказавшееся на части стратегически важных транзитных коммуникациях, не допускать социально-экономического кризиса у российских границ и задачей, чтобы эта поддержка доходила до реального получателя, то есть того же белорусского народа. Напомним, что за последние 10 лет в экономику Беларуси было вбито более 42 млрд. долларов США российских прямых и косвенных дотаций не считая потерь из-за белорусской контрабанды на российский рынок и многолетнего грабежа российского колесного транзита.
Дело здесь не в особой благотворительности Москвы, прямо одержимой какой-то сверхъестественной слабостью дотировать соседнее весьма чванливое и сварливое государство. Просто в ином варианте, российскому руководству пришлось бы потратить гораздо больше, улаживая у соседа последствия социально-экономического и политического кризиса. Фактически, от проблем откупались. До поры…
Сейчас Москва последовательно рушит бизнес конкретного экономического субъекта, годами «жирующего» на российских дотациях, - А. Лукашенко, включая его газовые сделки на внутреннем рынке, его торговлю российской сырой нефтью и т.д.

VI.

Отказ Казахстана выделить Беларуси все те же 1,5 млрд. долларов США в качестве кредита позволяет утверждать, что Минск продолжает нуждаться в свободных ресурсах, способных облегчить вхождение республики в новое энергетическое ценовое пространство 2008 года. Свободных денег в Беларуси нет – все финансовые ресурсы страны обеспечивают благосостояние А. Лукашенко за рубежом. Им там вряд ли что угрожает, так как они не только вложены в высокодоходные проекты, но и проекты имиджевые, силовое изъятие из которых руками тех же американцев, может повредить интересам иных, весьма влиятельных вкладчиков. Так что, рождение очередных «бумажных тигров» в Госдепартаменте США в виде резолюций и переиздания Актов Конгрессом никого в высшем белорусском руководстве сна не лишат. Это пустая внешнеполитическая суета, создающая иллюзию борьбы за демократизацию Беларуси.
Но деньги все равно Минску нужны. Финансовая пирамида нуждается в поддержке, валютный ручеек от продажи нефтепродуктов иссякать не должен. Отсюда вытекает ряд политических и экономических задач, формирующих задание белорусских властей на осень 2007 г.:
- навязать России переговорный процесс по цене за газ, по условиям поставки нефти в будущем 2007 году, а также сахару и иных статьях белорусского экспорта на российский рынок;
- попытаться завязать новый диалог по поводу выделения РБ российского кредита, одновременно уклоняясь от гарантий его возврата;
- настоять на «признании» особой стратегической роли Беларуси в российском противодействии размещения третьего позиционного района ПРО США в Центральной Европе;
- навязать ЕС антироссийский в основе политический диалог, способный с одной стороны подвергнуть шантажу Россию, а с другой стороны обрушить наивные надежды белорусской оппозиции на роль политического посредника между Западом и официальным Минском;
- в Европе попытаться выйти на молодого президента Франции Н. Саркози, навязать ему диалог с РБ, руководствуясь решением Н. Саркози строить АЭС в Ливии, продвинуться в решении проблемы строительства АЭС в Беларуси;
- косвенно влиять на развитие предвыборной кампании в России, заблаговременно «выйти» на наиболее вероятного претендента на пост президента России, попытаться вернуть позиции А. Лукашенко на российском политическом поле.

Посмотрим, как А. Лукашенко с этими задачами справится.

А. Суздальцев, Москва, 10.09.07