Киргизские уроки

Киргизские уроки

Народ наш медленно берётся за вилы, да быстро ездит на бронепоездах. (юмор гражданской войны)

Ядерный пролог

Белорусскому президенту явно недостает острых ощущений. Видимо жизнь ему кажется скучной и пресной, лишенной бурных переживаний и эмоций. К сожалению, к иному выводу, после ознакомления с заявлением главы белорусского государства о наличии на территории республики оружейного урана (14 апреля 2010 г.), прийти сложно. Прежде всего, трудно понять, к чему такие признания и что они изменят в международном мнении о Беларуси и ее властях? Стоит напомнить, что Беларусь второе десятилетие выступает в качестве инициатора создания в Европе безъядерной зоны, но при этом, судя по словам А.Лукашенко, сохраняла ядерный «крипич» за пазухой. Весьма лицемерная политика.

Если исходить из логики лимитрофной политики, то белорусский президент поступил вполне закономерно. Он вывел свою страну на пару часов в мировые новостные ленты, что является успехом. Иначе о Беларуси вообще никто и ничего не услышит. Беда в том, что в данном случае А. Лукашенко уподобляется некому анекдотичному персонажу, готовому ради того, чтобы позавтракать, жарит яичницу на костре из собственного дома. Мол, до вечера далеко и как-то с ночлегом дело решится само собой. К сожалению, ничего само собой в этом мире не решается, кроме окончательного успокоения на кладбище. Если слова А. Лукашенко о наличии в республике «сотен килограмм» оружейного урана, нежелании от него избавиться и т.д. воспринимать как истину в последней инстанции, то для Беларуси громкие заявления ее президента могут закончиться весьма трагично.

За ядерный шантаж в мире могут жестоко наказать. Стоит напомнить, что подозрение в создании ядерного оружия оказалось достаточным поводом для оккупации Ирака. В итоге президента страны, между прочим, повесили, а саму страну нещадно бомбили.

Если А. Лукашенко считает, что он, спрятавшись за широкую спину России, может болтать все что угодно, то он ошибается. Судьба К. Бакиева оказалась в данном случае показательной.

Летучий Бакиев

Правящая часть белорусского политического класса в своем большинстве тяжело воспринял свержения политического режима К. Бакиева и его бегство из страны. Заявление А. Лукашенко от 14 апреля о ситуации, сложившейся в Киргизии и вокруг нее, явилось выражением мнения белорусского истэблишмента, озабоченного сохранением своей монополией на власть в республике.

Проявленная 17 апреля с 15.00 белорусскими чиновниками и депутатами солидарная озабоченность за судьбу режима К. Бакиева, смотрелась несколько комедийно, учитывая, что за сутки до появления на белорусских телеэкранах хора плакальщиков о судьбе киргизской демократии, К. Бакиев уже подал в отставку с поста президента республики.

«Солидарная озабоченность» белорусского истэблишмента вполне могла быть связана с возможным прибытием в Минск самого экс-президента Киргизии К. Бакиева. Во всяком случае, такого рода подозрения 17 апреля получили немало косвенных подтверждений. В этом случае, «хор» защитников Конституции Киргизии выполнял роль политической приманки, призванной отвлечь внимание Москвы и Вашингтона от убежища опального главы горной республики.

Безусловно, подтвержденное появление в Минске К. Бакиева может поставить российско – белорусские отношения под угрозу тяжелого кризиса. В данном случае проблема не в судьбе конкретного человека или его семьи, включая старшего сына – миллионера, который, как заявил отец на митинге в Оше: «еще в детстве торговал сигаретами». Проблема в том, что появление Бакиева в Беларуси будет являться далеко не немым укором Москве, которая, как считает А. Лукашенко, обязана защищать физически и обеспечивать экономически «легитимные» правительства и президентов стран постсоветского пространства. Видимо, как в Минске, так и в свое время в Бишкеке, а также в Астане, Ташкенте или Душанбе хотелось бы, чтобы российское руководство не только не вмешивалось во внутреннюю политику действующих весьма жестких авторитарных режимов, но всегда их безусловно поддерживало на внешней арене и охраняла от свержения оппозицией или осатаневшими от нищеты народными массами. С годами многочисленные постсоветские «отцы народов» стали вменять России эти функции, как обязательные.

Но так не бывает. Если руководство страны хочет защиты от внешней угрозы и обеспечения своей монополии на власть, то придется уступать внешнеполитическому «гаранту» в других вопросах - выборе геополитического вектора, влияния на политической арене и экономике и т.д., т.е. в том, что называется «стратегическими интересами России». В принципе, так поступает и НАТО – ничего нового. В противном случае никто в российском политическом классе не поймет и не поддержит силовую защиту очередного проворовавшегося «легитимного» «харизматика», твердившего в лучшие времена о своей независимости от Москвы, правах на многовекторную внешнюю политику и «переизбираться» бесконечное число раз. Стоит ли ради такого рода «легитимных президентов» Кремлю принимать решения, в результате которых в российские города и села начнут приходить цинковые гробы, из бюджета потекут дотации и невозвратные кредиты, а на мировой арене Москву будут объявлять покровителем «кровавых президентов». Игра не стоит свеч, как бы очередной кандидат на свержение не жонглировал рейтингами народной поддержки и итогами очередного волеизъявления.

Можно много говорить о ценностях демократии, необходимости уважать выбор народа и т.д., но если независимость и суверенитет стоят дорого, то авторитарный режим стоит еще дороже. За приверженность к нему расплачиваются жизнями и свергают его зачастую кровью. Кто за это все будет платить и не только деньгами?

Претензии Минска

Основные претензии со стороны белорусских властей, озвученные 14 -17 апреля белорусским президентом, чиновниками и депутатским корпусом сводятся к следующим тезисам:

- в республике (Киргизии) состоялся антиконституционный переворот, который поддержала Россия;

- Россия и США поддержали бунт/мятеж в Киргизии, который привел к нарушению Конституции республики, признали нелигитимное правительство из представителей оппозиции;

- оппозиция ответственна за восемь десятков жертв, погибших в перестрелках в Бишкеке, за погромы и грабежи в столице республики;

- российские спецслужбы организовали мятеж, который был поддержан в Москве;

- ОДКБ является «несостоятельной» организацией, не защитившей легитимную власть в республике;

- Россия потворствовала насильственной смене власти в Киргизии, а не путем выборов.

Основной тренд в обсуждении событий в Киргизии задал А. Лукашенко: «Я считаю, что политика, во-первых, американцев, а во-вторых, россиян в отношении этих событий очень плохая и недальновидная… Они должны были заявить о неприемлемости подобных действий кыргызской оппозиции… США молчит, а Россия, вы знаете, какие сделала заявления. Но почему-то никто из них не сказал, что это антиконституционный государственный переворот» 14 апреля 2010 г.

Судя по заявлениям белорусского президента и его приверженцев (14 – 17 апреля), по их мнению, править на постсоветском пространстве должны лукашенки и бакиевы, а отвечать за их дела должна Россия…

Это ошибка, цена которой жизни людей.

Необходимо пройтись по списку белорусских претензий.

Заявления о том, что оппозиция виновата в гибели восьмидесяти человек, по ряду причин не соответствуют действительности. Оппозиция в начале переворота в основном сидела по тюрьмам и не возглавляла толпы сельской безработной и нищей молодежи, рвавшейся в центр Бишкека. Приказ на применение оружия отдал брат президента, возглавлявший его охрану, о чем он сам не раз публично признавался.

Претензии в адрес ОДКБ выглядят несколько экзотично. Автор этих строк в 2007 на заседании Экспертного Совета комитета по международным делам Совета Федерации РФ лично спросил Николая Николаевича Бордюжу о возможности использования сил ОДКБ в случае появления угроз для правящих в Центральной Азии авторитарных режимов. Ответ: « Решения о вводе войск принимаются консенсусом глав государств – членов ОДКБ. В тоже время ОДКБ не видит себя в виде телохранителя власти местных «царьков». Действительно, разве Киргизия подверглась внешней агрессии, или на ее территорию вторглись талибы и подняли восстание? Но даже в том случае, если руководство Беларуси считает, что ОДКБ должно вмешаться, то, что мешало А. Лукашенко, которому в 2009 году было передано председательство в ОДКБ, собрать его членов и решить данную проблему?...

Действительно, сейчас ОДКБ подчинено Минску (в порядке ротации). Другое дело, что белорусская сторона в прошлом году активно срывало саммит ОДКБ (июнь 2009 г.) , чем блокировала создание КСОР, в октябре все-таки подписала документы саммита, но белорусский президент так и не вступил в председательство организации… Ну вот припекло и Минск сам вспомнил об ОДКБ, которую он второй год откровенно третирует и шельмует.

Проще всего с претензиями в адрес российских спецслужб и ОДКБ. Автор этих строк не раз писал о том, что ссылки на заговоры спецслужб, которые, как правило, как подтвердить, так и опровергнуть невозможно, являются маркером маргинальных экспертов, которые ссылками на «чекистов» скрывают свою неграмотность и отсутствие идей. Хотя мы, между прочим, не исключает роль спецслужб в развитии кризиса в Киргизии, но скорее киргизских, чем российских.

С другой стороны, даже если гипотетически в событиях и присутствовали российские спецслужбы… Что это вдруг так обеспокоился Минск?

Основные вопросы, которые по следам киргизских событий пытаются поднять белорусские власти, связаны с антиконституционность переворота и политикой России по отношению к авторитарным режимам на постсоветском пространстве. В целом, эти проблемы касаются не только белорусского истэблишмента. Весьма напряженно за развитием событий в Бишкеке наблюдают и в Тбилиси, Баку, где также есть проблемы, сходные с теми, что переживает современная Киргизия.

Конституционный переворот.

Прав ли А. Лукашенко и его приверженцы, называющие киргизский переворот антиконституционным и нарушением процедуры смены власти? Безусловно, правы. В Бишкеке произошел антиконституционный переворот и смена власти произошла насильственным путем. Этого никто не будет отрицать. Но одновременно никто не будет и защищать силовыми методами свергнутого «гаранта Конституции».

Проблема в том, что мы говорим об авторитарных режимах. Ни один из авторитарных режимов не оставил в неприкосновенности Конституцию, согласно которой он пришел к власти. С использованием парламентов или референдумов все Конституции стран постсоветского пространства были переписаны под конкретные личности. К примеру, в начале 90-х годов ХХ века практически все Конституции молодых государств СНГ имели ограничения по избранию на пост президента – не более двух раз. К концу века Конституции уже оказались «исправлены». Попутно из Конституций исчезло разделение властей, вся власть оказалась сконцентрирована в руках первого лица. Стоит напомнить, что в конце своего правления К. Бакиев приступил к очередному изменению Конституции, формируя наследственный президентский строй.

Вряд ли вписываются в Конституцию столь радикальные меры по борьбе с политической оппозицией, как исчезновение оппонентов власти, их убийства, а в Киргизии были факты сжигания людей заживо в автомобилях, производились политические репрессии, в республике были политические заключенные. Стоит напомнить о полном исчезновении альтернативных СМИ. Все эти факты позволяют утверждать, что говорить о конституционности авторитарных режимов не приходится в принципе. Действительно, странно было бы говорить, что исчезновение и убийство политических противников является конституционной нормой.

Не менее экзотично выглядит негодование белорусского депутатского корпуса в отношении того, что белорусская оппозиция не использовала прописанный в Конституции путь смены власти путем выборов. Стоит напомнить, что в истории не зафиксирован случай, когда авторитарный режим сменили путем выборов.

При авторитаризме выборы являются декоративными и направлены на легитимизацию действующей власти независимо от реального результата волеизъявления. Это же относится и к референдумам – излюбленном инструменте «отцов народов». Участие в выборах оппозиции ради пропаганды своих идей, участие до момента выборов с последующим выходом из предвыборного марафона ровным счетом ничего не меняют – все эти действия носят характер поддержки авторитарного лидера и обеспечивают ему очередной срок президентства. Попутно, оппозиционное участие в выборах дает возможность спецслужбам выявить политический актив для последующих увольнений, исключений, репрессий и т.д.

Именно невозможность при авторитаризме использовать механизм выборов для смены власти и является зачастую толчком для мятежей и революций, включая «цветных».

Власть и оппозиция всегда находятся по разным сторонам баррикады. Требовать от одной стороны исполнение Конституции, когда другая сторона, формально выступая в роли ее гаранта, но при этом непрерывно нарушает Конституцию и даже переписывает ее под себя, невозможно.

В событиях в Бишкеке обе стороны конфликта нарушали Конституцию. Фактически это говорит о том, что Конституции в нормальном смысле этого слова в республике сейчас нет.

Отсюда и позиция России, которая, стремясь не втягиваться в конфликт, готова поддержать реальную власть. Сходную позицию почти всегда занимают США, решая свои проблемы с теми лидерами, которые в настоящее время контролируют данную страну или территорию. В данном случае Вашингтон был озабочен сохранением своей базы Манас. Заверения временного правительства о том, что соглашение об использовании базы не подлежит аннулированию, успокоили администрацию Обамы.

В этой политике нет двойных стандартов великих держав, в чем упрекают Вашингтон и Москву из Минска. В Киргизии свергли не демократический режим, чья легитимность не подлежит сомнению, а рухнул стандартный авторитарный режим, поддерживать который и защищать означает пожертвовать своей репутацией ради очередного президентского срока местного автократа и свободы для коррупции его клана.

Является ли политика России во время кризиса в Киргизии примером смены ее политики на постсоветском пространстве? Безусловно.

Россия и авторитаризм.

В свое время Россия в определенной степени способствовала установлению авторитаризма по периметру своих границ. В 90-е годы российское руководство устраивало, что авторитарные режимы на просторах СНГ эффективно решают вопросы безопасности, в своей внешней политике признают приоритет России, стараются не допустить в своих странах экономического коллапса, чем освобождают Россию от необходимости принимать на своей территории экономических беженцев и оказывать массированную экономическую поддержку. Возможность обмена мнениями между авторитарными президентами стран постсоветского пространства и главой Российской Федерации в рамках саммитов СНГ создавало иллюзию оперативной решаемости встающих перед странами постсоветского пространства проблем. В российском истэблишменте в середине 90-х годов считали для себя удобным иметь дело с давно известными лидерами, которые из секретарей республиканских компартий очень быстро превратились в «отцов» наций и «строителей» независимых и суверенных государств.

В западной политологии ответственность за расцвет авторитаризма на постсоветском пространстве принято возлагать на Российскую Федерацию. В формате, не требующем доказательств, декларируется, что авторитарные режимы в наибольшей степени адекватны российским интересам в регионе, всесторонне поддерживаются Москвой. В конечном счете, на Россию возлагается консолидированная ответственность за преступления, присущие традиционным авторитарным режимам – фальсификации выборов (Белоруссия, Таджикистан, Туркменистан), убийства политических противников, репрессии против политической оппозиции, наличие политических заключенных (Таджикистан, Белоруссия, Туркменистан, Казахстан и т.д. )

Без сомнений, Россия, как единственный на постсоветском пространстве субъект мировой экономики и мировой политики, несет определенную ответственность за поддержание существования авторитарных режимов. Однако ее возможности влиять на правящие круги стран СНГ и внутриполитическую ситуацию в этих молодых государствах ограничены суверенитетом субъектов международного права. Критикуя Россию за поддержку авторитаризма, Запад не потерпит какого-либо политического вмешательства России в дела соседних с ней стран. Запад игнорирует тот факт, что появление авторитаризма на постсоветском пространстве имеет объективные причины.

С политической и экономической бесперспективностью авторитаризма в первую очередь столкнулась Россия. Инициируя на постсоветском пространстве интеграционные проекты, Москва обнаружила неготовность политических лидеров авторитарных стран расстаться хотя бы с незначительной частью своих суверенных полномочий. Интеграционные блоки и союзы неизменно превращались в систему дотаций и преференций для их членов.

Со временем, авторитаризм превратился в главного объективного противника расширения экономических и политических интеграционных проектов на постсоветском пространстве. Приветствуя на словах все новые и новые варианты интеграции, авторитарные режимы СНГ блокировали их развитие. В этом смысле не вызывает оптимизма и создание Таможенного Союза России, Белоруссии и Казахстана в рамках ЕврАзЭс.

Авторитаризм стал жестким препятствием для внешних, прежде всего российских, инвестиций.

Авторитаризм продемонстрировал свою экономическую несостоятельность, что особенно ярко проявилось в период мирового экономического кризиса с сентября 2008 г., что потребовало от России усиления кредитной и финансово-ресурсной поддержки соседей по СНГ, создания Антикризисного фонда ЕврАзЭс, использование финансовых возможностей Международного валютного фонда (МВФ).

Декоративность демократии, неработоспособность парламентов, слабость партийной системы, политические репрессии против оппозиции сузили возможности для политического диалога руководства России с политическими классами государств СНГ до уровня президентов. Запущенный в России процесс конституционной смены политического руководства оказался не только несопоставим с быстро закрепившимися на постсоветском пространстве традициями пожизненного и наследственного президентства, но и вызывать раздражение у правящих кругов Казахстана, Узбекистана, Азербайджана, Белоруссии. Расхождения в политическом «расписании» вызвали коллапс российско – белорусского интеграционного процесса.

Россия, пройдя в своем демократическом развитии ряд сложных этапов, в последние двадцать лет не считала для себя возможным вмешиваться в становление авторитарных режимов на постсоветском пространстве, ориентируясь на выбор народов, их населяющих. Находясь под жестким идеологическим давлением Запада, постоянно критикующего российское руководство за недостаток демократии в стране, российское руководство оставляло поле демократизации на постсоветском пространстве для своих партнеров из США и ЕС. Однако подталкиваемые с Запада «цветные революции» в большинстве случае завершились сменой геополитического вектора (Грузия) и еще большим углублением авторитарных тенденций (Грузия, Киргизия).

Киргизские уроки

Смысла поддерживать и далее авторитарные режимы у Москвы нет. За последние двадцать лет российская элита убедилась в полной недоговороспособности авторитарных лидеров, их продажности и неугомонном стремлении предать союзников и партнеров. Так что, к чему Москве было поддерживать режим К. Бакиева, который торговал геополитическим выбором по всем азимутам и одновременно репрессировал своих противников? Как только в Бишкеке обнаружилась новая власть, Москва ее мгновенно поддержала.

Стоит напомнить, что Москва, как единственный на постсоветском пространстве субъект мировой экономики и мировой политики, член СБ ООН, G8 и т.д., до настоящего времени сохранила функцию «легализатора» политических властей в странах СНГ. Прямой контакт лидеров временного правительства Киргизии с Д. Медведевым и В. Путиным легализовал новые власти республики. Но это, естественно. временная срочная мера. Москва не собирается дальше легелизовывать авторитаризм.

Между прочим, это правило легализации хорошо усвоил А. Лукашенко, который постоянно заботится о том, чтобы население Беларуси верило, что их президент находится в непрерывном диалоге с руководством России. 14 апреля белорусский президент в своем выступлении попытался создать впечатление, что Д.Медведев буквально трубку оборвал, уговаривая А. Лукашенко встретиться с ним, что выглядело несколько комично…

Что остается в данном случае белорусским властям? Они вправе не соглашаться с изменившимися реалиями современного мира и настаивать на том, что Москва должна защитить «законного президента республики», то есть подталкивать Москву вступить в войну с киргизским народом, которому не нужен К. Бакиев в качестве президента, а скорее в роли подсудимого. В принципе, защитить К. Бакиева может сделать сама Республика Беларусь, направив свои воинские подразделения на Памир, а не пылать праведным гневом на белорусских телеэкранах в отношении России…

Беспокойство белорусского президента о судьбе экс-президента Киргизии понятно – он боится оказаться в той же очереди далеко не последним. Однако обращение белорусского президента к киргизскому народу (18 апреля) является рискованным шагом и вполне подходит под формат вмешательства во внутренние дела. А. Лукашенко разжигает в республике гражданскую войну.

В принципе, сейчас ничего не мешает какому-нибудь президенту СНГ обратиться и народу Беларуси. Повод найдется…

Но этим киргизские уроки не исчерпываются…

Анализ событий в Киргизии позволяет сделать два основных вывода:

- В критический момент угрозы перехода переворота в гражданскую войну Москва и Вашингтон смогли провести консультации и решить проблему. Стороны нашли консенсус и учли интересы друг друга в этой центральноазиатской республике. Итогом этих договоренностей стало бегство К. Бакиева из республики. Без сомнений, в случае появления новых очагов напряженности, Россия и США смогут решить судьбу очередного засидевшегося «отца народов» за несколько минут телефонного разговора. В этом главный урок событий в горной республике.

- Москва своей политикой в отношении новых властей Киргизии и экс-президента Бакиева продемонстрировала, что она не будет защищать и поддерживать авторитарных лидеров стран СНГ. Для белорусской ситуации это означает то, что А. Лукашенко остается один на один с собственной страной и политическим классом. Стоит ему лишь споткнуться, как в Кремле будет сидеть за одним столом с российским руководством совсем другой человек, представляющий Республику Беларусь…

А. Суздальцев, Москва, 18.04.2010