Июньский кризис

Наша непосредственная задача сегодня - определиться, где мы сегодня вместе с вами находимся. (Виктор Степанович Черномырдин)

Формально июньский кризис в российско - белорусских отношениях завершился 23 – 26 июня. ОАО «Газпром» не стал применять санкции в отношении Минска, задолжавшего 241 млн. долларов за поставленный с начала 2009 г. в Беларусь российский природный газ. Минск, в свою очередь, устами первого вице-премьера В. Семашко фактически признал, что задолжность существует и ссылки на устные договоренности президентов не применимы. На встрече с белорусскими депутатами В. Семашко озвучил схему уклонения от выплаты газовой задолжности, что для белорусского руководства является традиционной методикой. Тем не менее, к концу месяца острота кризиса ощутима спала.

Российско – белорусские отношения входят в июль в коматозном состоянии.

Прежде всего, обращает на себя внимание практически полное отсутствие доверительных коммуникаций между Москвой и Минском. Более того, отсутствуют контакты между президентами стран – формальных участников строительства Союзного Государства. Белорусское руководство пытается анализировать тактику Кремля на основе слухов и субъективных мнений.

Ликование по поводу «победы» в «молочной войне» после визита еврокомиссара Бениты Ферреро-Вальднер выродилось в тягостную антироссийскую пропагандистскую войну по всем каналам белорусского телевидения. На постсоветском пространстве белорусские СМИ давно лидируют в антироссийской риторике, оставив позади не только украинских, но и грузинских коллег. Размах информационной войны в республике столь масштабен, что по полученной в Москве информации, она уже ощутимо осложняет жизнь более чем миллионной российской диаспоры……

Пропагандистская волна определенное время позволит микшировать проблемы финансового порядка. Между тем, республика вошла в финансовый кризис. Требование в июле вернуть задолжность за газ ощутимо напрягает белорусскую финансовую систему. Минск обратился за срочной помощью к ЕС (один млрд. долларов), попросил МВФ увеличить сумму выделенного Минску кредита еще на один миллиард.

Как – то естественным путем получилось, что все возможные и желаемые для Беларуси западные и российские кредиты оказались привязаны к решению МВФ о выделении второго транша кредита. Однако уже сейчас понятно, что даже если второй транш принесет в республику 675 млн. долларов, его не хватит на решение всех финансовых проблем, которые растут, словно снежный ком.

Остается под вопросом и последний транш российского кредита (500 млн. долларов из 2 млрд. долларов). Неустанные ссылки белорусского президента на то, что транш был обещан («Российские кредиты обходятся для нас дороже, чем кредиты МВФ. Нам пообещали $2 млрд., а $500 млн., говорят, не отдадим. Зачем тогда обещали?» А.Лукашенко, 26.06.09), в данном случае не производят обычного магического впечатления на Москву. Эта проблема из того же ряда, что и устное соглашение об оплате Минском российского газа по среднегодовой цене. В конце концов, А. Лукашенко несколько раз обещал признать Абхазию и Южную Осетию, просил кредит (ноябрь) под любые условия, включая открытие для приватизации белорусского агрокомплекса, соглашался информировать российскую сторону о планах приватизации предприятий, чья продукция поступает исключительно на российский рынок (Совместный антикризисный план – февраль 2009 г.) и т.д. Список обещаний официального Минска, причем в немалой степени прописанный и зафиксированный в соглашениях и договорах, огромен. Видимо, количество пустых обещаний со стороны Минска перешло в политическое качество решений Кремля.

Визит в Минск еврокомиссара Бениты Ферреро-Вальднер не разрешил финансовых и политических проблем белорусского руководства. Прежде всего, Минск очень бы устроила публичная поддержка ЕС А. Лукашенко в его противостоянии с Москвой. Однако Брюссель воздержался от вмешательства в российско – белорусский кризис, чем изрядно обесценил вклад белорусского руководства в потенциал НАТО на постсоветском пространстве. Видимо, то, что саммит ОДКБ все-таки состоялся и документы по КСОР оказались подписаны, не могло понравиться Брюсселю и Тбилиси.

Степень раздражения Грузии хорошо проявилось во время визита в Ереван президента М. Саакашвили, который отметил «колхозное» прошлое А. Лукашенко (« Против России даже не Саакашвили, который пропагандирует западные принципы. Против них даже их бывший председатель колхоза Лукашенко»). Между прочим, косвенно М. Саакашвили подтвердил наш вывод в отношении востребованности признания Минском Абхазии и Южной Осетии: «До настоящего времени Москва несет серьезные политические и имиджевые потери от отказа Минска выполнить союзнический долг. Тот же Запад, да и Грузия неустанно приводят поведение официального Минска в качестве примера изоляции России, отсутствия поддержки ее политики даже у «официальных союзников»(Эскалация, 15.06.09 г. ). Между нами говоря, М. Саакашвили мог бы быть более лоялен к белорусскому президенту, который действительно немало сделал для Грузии…

А. Лукашенко был уверен или его уверили, что эскалация российско – белорусского кризиса обеспечила Минску финансовую поддержку Европы. Отсюда его нетерпение в отношении приезда Бениты Ферреро-Вальднер. Автор, опираясь на собственные источники информации, имеет свое представление о сути диалога на политико –финансовую тему, что состоялся между белорусским президентом и еврокомиссаром, чей ухоженный вид так понравился женской части аппарата Администрации президента РБ.

Безусловно, чему имеются подтверждения, А. Лукашенко поставил вопрос о финансовой поддержке со стороны ЕС в объеме одного и более миллиарда долларов. Дальше начались разночтения: по одной версии, ставшей широко известной, еврокомиссар предложила обусловить открытие кредитных линий для Беларуси допуском европейского капитала к приватизации белорусских НПЗ и, что по каким-то причинам, не подтвердилось, калийных шахт. Но есть иная версия. Автор этих строк считает, что вопрос о белорусских НПЗ поднял сам белорусский президент, предлагая их Брюсселю в качестве залога под европейские кредиты. Кстати, данная версия вписывается в образ Бениты Ферреро – Вальднер, которая при всей присущей ей практичности, все-таки вряд ли привезла бы в Минск столь своеобразное предложение, что ей приписывается (нефтехимия в обмен на кредиты).

Стоит отметить, что у ЕС есть опыт такого рода продаж «самовара без воды» - продажа польской компании Мажейкяйского НПЗ. Естественно, белорусский президент «гарантировал» загрузку белорусских НПЗ российской нефтью даже в случае появления на них акционеров из ЕС.

Учитывая финансовый кризис в республике и склонность А. Лукашенко продавать не продавая и гарантировать ничего не гарантируя, вторая версия весьма возможна.

То, что в разговоре с Бениты Ферреро-Вальднер тема будущего статуса предприятий белорусской нефтехимии поднималась, говорит неустанное возвращение А. Лукашенко к проблеме приватизации белорусских НПЗ на совещании с белорусской «нефтянкой» и на встрече с губернатором Ростовской области А. Чубом. Как говорится, «что болит, о том и говорим».

Итак, тема смены хозяев флагманов белорусской нефтехимии на встрече главы белорусского государства и еврокомиссара поднималась. Есть определенные версии в отношении формата обсуждения данной темы. Но тут помог сам А. Лукашенко, стремительно, буквально в течение двух суток перешедший из стана ярого борца с российским «империализмом» («Мы искренне, хоть кому-то это и не нравится, хотим построить с вами хорошие отношения… здесь существует суверенное независимое государство. Это великое достояние любого народа, и посягать на суверенитет и независимость, как бы это кому-то не хотелось, мы позволить не можем» А. Лукашенко на встрече с Бенитой Ферреро Вальднер) к не менее ярому стороннику союза с Россией.

Учитывая, что разблокированию отношений с российским руководством должно предшествовать публичное извинение А. Лукашенко, белорусский президент на встрече с губернатором Ростовской области попытался совершить с Москвой «обмен»: ««Беларуси приходится отвечать на нападки, инсинуации, информационные войны со стороны России. Но когда мы отвечаем - обрушивается новая критика. Но вы же посмотрите, что творится в российских СМИ. Например, Онищенко обиделся, что про него написали в белорусской газете. Я тогда говорю: соберите все, что российская пресса написала о Президенте Беларуси за последние месяцы. Это такое окажется, что страшно прикоснуться». Перед нами не что иное, как публичное предложение «простить друг друга»… Мол, погорячились. Если говорить образно, то это все равно, если бы Слон и Моська простили друг друга.

Но стоит отметить, что антироссийская пропагандистская компания в белорусских СМИ до сегодняшнего дня не свернута, что позволяет сомневаться в искренности белорусского президента.

Белорусскому президенту нужны деньги и деньги огромные. Нужны срочно и желательно без политических условий. Однако 90-е годы остались далеко позади и никто ничего просто так уже не даст. Не даст и Европа, которая просто подловила А. Лукашенко, когда он с юношеским задором и под аплодисменты Запада раздувал российско – белорусский кризис и срывал саммит ОДКБ. Но когда, в результате активного заплевывания российского «колодца», из которого еще пить и пить, А. Лукашенко остался один, то этим немедленно воспользовался Брюссель.

Фактически, Евросоюз, опираясь на нужды и предложения самого А. Лукашенко, представил белорусскому президенту два варианта. В первом случае, с учетом срочной потребности Минска в деньгах, под залог белорусской нефтехимии можно получить кредиты у ЕС, но только после выделения второго транша МВФ. Любопытно то, что А. Лукашенко вернулся к данному варианту, когда предлагал российскому нефтебизнесу поработать на белорусских НПЗ три года «понарошку», в псевдоприватизированом варианте. На само деле, то, что предлагал белорусский президент является ни чем иным, как кредитом под залог или даже лизингом. Не долго думая, белорусский президент повторил версию, предлагаемую ЕС, российским кампаниям… Очень нужны деньги.

Во втором варианте, более долгосрочном, А. Лукашенко было предложено предварить получение кредитов выполнением пяти политических условий: реформирование избирательного законодательства, свобода слова, свобода собраний, улучшение условий существования негосударственных организаций, снятие ограничений для свободы личности. Но даже если бы А. Лукашенко без ушедшего на каникулы белорусского парламента энергично стал бы выполнять данные условия, то он все равно не успеет уйти от дефолта. Время играет против главы белорусского государства.

Кроме того, воплощение в жизнь пяти условий ЕС означают для А. Лукашенко потерю власти. Однако и первый «быстрый» вариант означает то же самое – главный источник валютных поступлений в страну оказался бы под контролем Брюсселя. А. Лукашенко без валюты – не президент.

В общем, ЕС, натравливая А. Лукашенко на Москву, его же и подловил. Причем поймал на его же многолетней антироссийской демагогии. Действительно, речь ведь идет не о приватизации западными нефтяными компаниями, на фоне которых большинство российские нефтяные корпорации российских олигархов выглядят как скромные филиалы, белорусских НПЗ. Запад предлагает оказать «услугу» А. Лукашенко и буквально спасти белорусские пресловутые «лакомые куски» из «пасти» российских олигархов... Правда, потом, учитывая сырьевую зависимость белорусских НПЗ от российской нефти, могут произойти продажи, слияния и даже обмены акциями с российскими компаниями, но кто сейчас об этом думает? Эти решения будут приниматься уже не в Минске…

Между прочим, в Минске уже давно ничего не решается. Ушли времена глобальных и амбиционных стратегий позиционирования Беларуси и А. Лукашенко в Восточной Европе и даже Евразии, геополитических осей (Минск – Москва – Пекин – Дели), планетарных дуг, обнимавших Тегеран и Каракас, задач установления контроля над Движением неприсоединения и колонизации российских регионов. Лет десять назад некоторые белорусские аналитики писали о грядущем превращении Минска в новый центр восточнославянской цивилизации, к которому потянутся осиротевшие российские регионы.

Ныне проблемы помельче и более жизненные – как дотянуть до очередного кредита, как уклониться от задолжностей за газ, как выкрутиться и получить кредит под собственность и эту собственность так и не передать в руки нового владельца? Стратегии исчезли, тактика измельчала до уровня «будет день – будет пища», свобода политического маневра сократилась до уровня 3-4 этажа здания Администрации президента РБ.

Ожидания, что А. Лукашенко, попав в собственноручно выкопанную яму, оставит лавирование и примет окончательное геополитическое решение, не подтвердятся. Белорусский президент не способен на геополитические решения. Он будет действовать ситуационно: копнет слева, копнет справа и будет смотреть, где копать легче. А. Лукашенко выходит на новую спираль политики лавирования и он не откажется от привычной траектории, где он снова и снова будет повторять одни и те же аргументы: «мост», «ПВО», «транзит», «защита Европы от России» и «защита России от НАТО», «сердце» и «центр» Европы и т.д. Белорусский президент не замечает, что с каждым витком спираль сужается и скоро ему придется балансировать на кончике «иглы».

Сойти с «орбиты» белорусскому президенту сложно, если вообще возможно. А.Лукашенко блокирован семьей и ближайшим окружением. Он превратился в «белку в колесе», которая бешено несется за иллюзией свободы. Вот и белорусский президент мечется, принимает массу противоречивых решений, которые ничего не меняют, так как против него играют глобальные силы, которые неспешны, но неумолимы. Остаются скандалы - истерики, братания - оправдания, самореклама и попрошайничество.

Июньский кризис остался в истории российско – белорусских отношений, как пример политико – экономического тупика, в который вогнало республику безответственная и чванливая власть. Сейчас эта власть свою ответственность за тупиковую политику будет всеми силами стремиться свалить на соседей, не забывая клянчить у тех же соседей подачек и зазывать в Минск. Стоит напомнить, что А. Лукашенко едва ли не одновременно пригласил в белорусскую столицу Бениту Ферреро- Вальднер и Д. Медведева. Первая уже съездила. Второго ждут 3 июля.

А. Суздальцев, Москва, 28.06.09